- - -
Зигмунт Кук, superstar (биографическая ерундовина)
ФОРУМ РОССИЙСКОГО ФАН-САЙТА ДЖОННИ ДЕППА > Флейм о Джонни > Наше творчество
1, 2
Annet
Зигмунт Кук, superstar

байопик


В ролях:
Зигги Кук – Джонни Депп
Корби Даллас – Брэд Питт
Тоби Гранд – Николас Кейдж
Вампир – Мартин Ландау
в роли тетушки Бет – Джуди Денч

Режиссеры Эд Вуд-младший, Тим Бартон
Композитор Дэнни Эльфман

I
Зигги Кук был юным оболтусом с амбициями, собирался стать художником или поэтом, только еще не решил, кем именно. Покамест он шлялся с двумя приятелями по всему Среднему Юго-Западу на разбитом драндулете, собранном кустарно в родительском гараже из разномастных деталей: движок от «Миссури», гусеницы от «Запора», приборная доска от «Стеллса», а джойстик от «Геймбоя». Денег вечно не хватало, хоть парни и не отказывались никогда от любых заработков. Расписать заборы стихами и картинами? Это у нас Зигги. Починить газонокопалку? Это у нас Тоби Гранд. Удовлетворить застоявшуюся вдову? Это у нас Корби Даллас, но мы все готовы принять участие. Перебивались с пива на бетель, редко перепадал скотч, а уж кусок кенгурятины был праздничной пиццей. Частенько подбирали по пути сомнительных девиц, легко встречались, легко расставались. Бывало, Тоби, копаясь в недрах Ржавого Ублюдка, их общего дома и средства передвижения, мурлыкал себе под нос:

Скажите, девушки, подруге вашей,
Что, с вами трахаясь, о ней мечтаю…

А Зигги и Корби, покуривая иван-да-марью, подхватывали:

Что, с вами пьянствуя, я в небо улетаю,
Хотя питаюсь только манной кашей…

Манной каши хотелось, но ни один из них в жизни бы в этом не признался.
И вот этих-то раздолбаев на дребезжащей раздолбайке занесло однажды в великий город Голый Уд, Мекку всех грезоизготовителей и слезовыжимателей. И как раз Отдел ужастиков искал свежие физиономии для новой супергрезы «Кошмарные страхи в темном переулке». Вышел за ворота студии «Жуть во мраке» главный по кастингу и давай кастовать на всех подряд. А сам следит, какие рожи корчат закастованные, - вдруг попадется кандидат на роль Третьего неглавного героя?
В это самое время Ржавый Ублюдок заглох на Бульваре Заката, Тоби копался в его потрохах, а остальные искали привычный заработок. Корби кокетничал с толстой теткой в шортах и маечке, надеясь, что она – застоявшаяся вдова (тетка, увы, оказалась заезженной супругой, так что ей нужен был не самец, а мойщик окон. Ну ничего, Корби заодно и окна вымыл.). Зигги же, в надежде на заказ, бесплатно расписывал из баллончиков кузов катафалка, затормозившего на красный свет. Был Зигги в дырявых джинсах, в дырявых кедах с разноцветными шнурками, в дырявой футболке, собственноручно расписанной разноцветной похабщиной, и с большими пластмассовыми серьгами в ушах. Серьги были в форме черепов с костями.
Главный по кастингу, заметив это юное отребье, вздохнул тяжко, но долг есть долг. Дунул, плюнул, присвистнул, произнес заклинание: «Амба, Мерседес, Бенц!» - и приставил к глазу Подозрительное стекло. И видит он ту же раздолбайку, и ту же тетку, и ту же задницу Тоби под капотом, всю в машинном масле, и того же Корби, только без штанов, а вот Зигги преобразился до невероятия. Вместо сальных патлов – стильный хайр, вместо грязной рожицы, обляпанной краской, - светлый лик с большущими глазищами, темными и прекрасными, а вместо нищенского прикида – псевдонищенский миллионерский наряд. Дырявые джинсы от Версаче, драные кеды от Саламандер, драная майка от Валентино, а в ушах – золотые черепа с бриллиантовыми костями. И понял кастолог, что нашел сокровище.
Подошел он к Зигги, отогнал его от катафалка (тут и светофор переключился, и черный гроб на колесах сбежал от будущего художника и поэта, унося на задней стенке портрет Ахурамазды с кальяном и начало хайку, так никогда и не оконченного автором:

Лежа в гробу, я вижу…

С этой минуты Зигги надолго стало не до хайку). И достал главный по кастингу из-за пазухи Типовой контракт, а из кармана – золотое перо с волшебными крючкотворскими чернилами, особо топороустойчивыми, и сунул все это в руки Зигги, отобрав у него баллончик. И не успел юноша послать непрошенного кастолога куда подальше – только до ближайшего поворота, - как оказался связан по рукам и ногам цепями Оплатного долга.
И стал Третьим неглавным героем малобюджетного суперужастика.

II
Грезоизготовление оказалось не совсем таким, каким его представлял себе юный Зигги из своей раздолбайки. Ну, разумеется, парня отмыли в семи водах с пятновыводителем, после чего взорам ответственных за внешний вид открылась природная красота, лишь слегка отливавшая зеленым и лиловым на левой щеке – там под слоем краски, смешанной с дорожной пылью и дешевой губной помадой, обнаружился фингал. Поначалу и его пытались отскрести, но тут уж Зигги взвыл неблагим матом, уши актеромойщиков завяли, и они прекратили. К делу приступил актеропокрасчик, и юнец похорошел, приобретя ровный искусственный загар.
- Ок, ок, - довольно хрюкнул главный по кастингу. – А теперь причешите.
Чесали долго, и так и эдак, Зигги сопротивлялся намерению сделать его шевелюру приличной и сдался лишь тогда, когда перед его носом угрожающе защелкала машинка для стрижки под лысый хрен. «Только не это! Уж лучше бант!» - сказал новобранец. Без банта обошлось, зато завили его как болонку.
- Ок, ок, - согласился главный по кастингу. – Приличный мальчик. Хороший мальчик. Понравится нашему вампиру.
И действительно, вампир, Второй главный герой, с удовольствием кусал чисто вымытую и надушенную шею Зигги на протяжении двадцати шести дублей. Когда режиссер сказал: «Стоп, снято», вампир вцепился в Зигги и все кричал, что надо еще разиков пять куснуть для верности. Еле уняли. Шея распухла и чесалась, так что юный артист подумывал уже об уколах от бешенства, но вампир предъявил справку из ветлечебницы.
За съемочный день давали деньги – целых десять тугриков, что эквивалентно росписи двух километров забора, - и банку пива. Поразмыслив, наш герой решил, что работа стоящая, и двинулся на Бульвар Заката искать своих друзей. Карманы его были полны мелочи и заначек иван-да-марьи, на плече висела торба с пивом и кенгурятиной, был он невыносимо чист и хорош собой, девицы заглядывались на него (две даже попали под машину, не в силах глаз отвести), а сзади, в некотором отдалении, тащился бывший вампир без плаща и клыков, отобранных бдительным реквизитором, и тихо стонал и облизывался, уставившись на шею Зигги чуть повыше ключицы.
Тоби и Корби не сразу признали в кудрявом красавчике закадычного приятеля. Пришлось обозвать их тощими задницами и пообещать пару извращенных издевательств, тогда они наконец завопили: «Зигги, ты ли это?», - закурили по косячку, вскрыли по банке пива и спели хвалу добытчику и кормильцу. Через пару часов, когда им надоел собачий взгляд вампира, торчавшего возле раздолбайки и цыкавшего зубом, налили и ему. И решили, так и быть, задержаться в этих местах, раз уж Зигги нашел такую легкую и высокооплачиваемую работу.

III
Друзья зажили припеваючи. Уже вторую неделю они досыта ели, допьяна пили, до глюк курили, ибо все это время Зигги терпеливо повторял то одну, то другую идиотскую фразу, обливаясь потом под софитами, и покладисто подставлял шею вампиру. С этим персонажем они даже подружились, и вампир с готовностью взял на себя роль проводника по злачным местам. Парни уже начали находить вкус в пьянстве по дорогим кабакам (целых два раза!), в покупке дорогого шмотья (все купили себе по новой майке, а Корби еще и на трусы выкроил) и даже покрасили своего Ржавого Ублюдка не сами (Зигги ведь был занят), а в автомастерской. Они и не подозревали, что над их благополучием нависла страшная угроза, ибо Большой Босс, старший деньгодавец студии «Жуть во мраке», потребовал отчета о ходе съемок и сразу увидел в списке исполнителей незнакомое имя. И возмутился, и затопал ногами.
К счастью, у Большого Босса была любимая дочка по имени Дженнифер. Почему к счастью, расскажу чуть позже.
Итак, Большой Босс затопал ногами и зарычал:
- Что это еще за Зигги Кук? Как могут артиста звать идиотским именем Зигги? Кто он такой? Никто?! С улицы?! Что вы себе позволяете? Да по улицам этого гребаного города шляются без дела пять гребаных Болдуинов и четыре гребаных Копполы, любой из них хотя бы раз видел кинокамеру! На хрена мне Зигги Кук?
- Сэр, это очень, очень хороший мальчик, - отбивались режиссер и продюсер. – Красивый, дешевый и с перспективами. Закастован самим мистером Твистером, а вы же знаете, он никогда не ошибается.
- К черту перспективы!.. – по инерции проорал старший деньгодавец, потом притормозил, и после минутной паузы уточнил деловым тоном: - Дешевый? Почем?.. По десятке в день? Да, Болдуинов десяткой не заманишь… Черт с вами – покажите мне, как он выглядит. Ишь! Зигги Кук!
Вот тут – как оказалось, чрезвычайно вовремя – и объявилась любимая дочка Большого Босса. Нимало не смущаясь попытками секретарши преградить путь (Мисс, ваш папа занят! У него совеща… Мисс, куда же вы?), она ногой распахнула шикарную обитую красной кожей бронедверь и впорхнула в просторный папин кабинет (размером с футбольное поле, с гигантским столом для совещаний, за которым дрожали режиссер и продюсер, и с окном во всю стену. За окном открывался впечатляющий вид на великий город Голый Уд.).
- Папа, - не терпящим возражений тоном сообщила Дженнифер, - мне нужна новая машина. Я впилилась в столб на Мейсон-стрит.
- Дорогая, я занят, - робко проблеял старший деньгодавец, на глазах изумленных подчиненных перетекая из облика Большого Босса в трепещущий образ любящего без меры папочки.
- Ничего, выписать чек недолго, - заявила дочь. – Доставай свою чековую книжульку.
И пока робкий папочка шарил по карманам в поисках чековой книжульки, режиссер с продюсером перемигнулись и в едином порыве ухватили за хвост свой шанс.
- Мисс, - сказал режиссер, - вы, наверное, в шоке после автомобильной катастрофы. Целы ли ваши ножки?
- Ручки? Головка? – подхватил продюсер. – Вам надо присесть, отдохнуть.

-Выпить чайку! Коктейльчику!
- Отвлечься от ужасов современной проезжей части!
И хором:
- Посмотреть хорошую грезу!
Мисс Дженнифер внимательно следила за папиным пером, выводящим шестизначную сумму на чеке, но уши ее не пропустили ни слова. Кажется, они даже поворачивались на голос то одного, то другого.
- Мы как раз собирались показать вашему папе отснятые сцены нового блокбастера, - ковал железо, пока горячо, режиссер. – Ведь правда, босс?
- Вы могли бы посмотреть материал вместе с вашим папой, - подбрасывал угли в горн продюсер. – Это вас позабавит.
И хором:
- Вам понравится, мисс!
- Папа, - сказала дочь командным голосом, - я хочу посмотреть материалы!
О, какой музыкой отозвался этот голос для грезосъемщиков!
Дочь босса, босс и его преданные служащие перешли в личный просмотровый зал босса и уселись перед экраном. Погас свет, и взорам зрителей явился Зигги. Он брел по темному переулку, останавливался, что-то услышав (лицо крупным планом), оборачивался, пугался (лицо крупным планом). Из тени большого мусорного бака возникал вампир, бросался в атаку (крупно: когти, зубы), впивался в шею Зигги (крупно: шея, потом лицо Зигги, большие темные глаза полны муки, рот кривится). Конец эпизода.
- Папа, кто это? – требовательно спросила Дженнифер. – Я хочу, чтобы ты пригласил его в гости!
- Вампира?! – с сомнением отозвался Большой Босс.
- Да нет же! Зачем мне старый глупый вампир! Этого красивого молодого человека, конечно! – и, обращаясь к режиссеру: - Как его зовут?
- Зигги Кук, - сообщил режиссер. – Талант-самородок, не правда ли?
- Талант? – задумчиво попробовала словцо мисс Дженнифер. – Мне начхать, талант он или бездарь. Но смотреть на него – одно удовольствие. Эстетическое, папа, не кривись. Зигги Кук? Я запомню.
И Зигги остался. Теперь, когда Большого Босса спрашивали, кто это такой, старший деньгодавец гордо отвечал: «Талант! Самородок! Находка нашей студии! Я сам его выбрал!»

IV
В ближайшее же воскресенье Зигги получил послание. В конверте. На дорогущей бумаге. Послание гласило:
«Мистер Кук,
Вы приглашаетесь на скромную вечеринку для узкого круга. Шашлык, виски, задний двор особняка «Под грабом». Начало в 6 часов.
Ваш Босс»
Поскольку другого адреса у Зигги не было, приглашение принес курьер в ливрее прямо на заднее сиденье Ржавого Ублюдка. Зигги расписался в получении письма, изучил его и призадумался.
Подумать было о чем.
Зигги был оболтус, но не дурак и прекрасно понимал, что шашлык на заднем дворе для узкого круга подразумевает как минимум смокинг. Такового не имелось ни в наличии, ни в потенции. Не прийти тоже было нельзя. Следовало продумать внешний вид, дабы соответствовать. А как тут соответствовать?..
Но не зря наш герой был художественной натурой. Вдохновение взмахнуло крылышками и приземлилось на капот раздолбайки.
Раз нет никакой возможности стать параллельным заоблачно высокому обществу, следует стать ему перпендикулярным, решил Зигги (хотя не поручусь, что слова «параллельно» и «перпендикулярно» были ему известны – уроки геометрии юноша научился прогуливать раньше, чем курить иван-да-марью, а ее он попробовал в двенадцать лет. Однако ход его мыслей, ей же богу, передан верно.)
До приема оставалось восемь часов. Уйма времени для предприимчивого юнца!
Зигги выкопал в багажнике старые-престарые джинсы неопределенного цвета – покрытые напластованиями живописи, продранные на левом колене и на левой же ягодице, с шикарной бахромой понизу, - и футболку, некогда зеленую. Оба предмета туалета были прокручены трижды в стиральной машине в общественной прачечной, что в квартале от студии «Жуть во мраке», после чего стали несомненно постиранными, хотя и не отстиранными – старую краску и мазут ничто не брало. Затем Зигги позаимствовал у Тоби ярко-красные шнурки от кроссовок, проткнул шилом маленькие дырочки по краям больших дыр на штанах и живописно их зашнуровал. На бывшей зеленой майке, после стирки более напоминавшей расцветкой камуфляж, флюоресцентной оранжевой краской была изображена абстракция, стилизованная под китайский иероглиф «А пошли все на…». Волосы Зигги тщательно вымыл, ликвидировав всяческие остатки завивки, но расчесывать не стал – дал им высохнуть на воле. С драными кедами ничего нельзя было поделать, разве что покрасить в разные цвета, но Зигги решил, что это будет перебор. Корби, отправленный по знакомым вдовам на поиски пиджака, вернулся с тройным успехом: добыты были клетчатый твидовый, полосатый пижамный и черный похоронный. Изучив предложные образцы, Зигги выбрал пижамную куртку, оборвал с нее все пуговицы, забрызгал ее равномерно темно-синими кляксами и надел.
Результат был ошеломляющ. Конечно, юное дарование выглядело несомненным оборванцем, но столь живописным, что призадумались бы всякие парижские законодатели мод. Парни одобрили прикид приятеля и, благословив дружескими тычками, высадили его из раздолбайки у ворот необъятного сада, окружавшего скромную виллу «Под грабом» (четыре этажа с лифтом, оранжерея, теннисный корт, крытый бассейн, не говоря уже о бальном зале).
Внутренне трепеща, но внешне – спокойный и наглый, Зигги двинулся к парадному крыльцу.
Дворецким у Большого Босса служил, как было модно тогда у высшего света великого города Голый Уд, натуральный англичанин, мистер Браунинг, чаще именуемый Смит-энд-Вессон за умение всегда попадать в яблочко. Мистер Смит был до того настоящий, что джентльменов отличал от прочей шушеры, еще не взглянув на них. Первый взгляд служил мистеру Вессону лишь для самоконтроля, но ни разу еще ему не приходилось сталкиваться с расхождением предварительной и окончательной оценки гостя, ступившего на порог.
Зигги стал первым в практике господина Кольта. Почуяв присутствие нашего героя, мистер Браунинг воскликнул про себя: «Чую джентльменский дух!» - и взглянул. И обалдел. Ибо джентльменский дух исходил от невообразимого разноцветного клоуна в лохмотьях, позаимствованных, вероятно, у огородного пугала, впрочем, довольно-таки стильного пугала. Клоун был из породы грустных белых: бледная физиономия, большущий темный глаз (левый; на правый падала плотная занавесь из нечесаных черных волос, слегка волнистых, длинных, хотя и несомненно чистых). Облик юнца, стоявшего на пороге, столь явно противоречил уловленной мистером Наганом сути, что он даже не попытался преградить оборванцу путь и лишь произнес с машинальной дворецкой важностью:
- Как вас представить, сэр? – и , получив ответ, провозгласил в сторону гостиной: - Мистер Кук, эсквайр, к мистеру и мисс Босс!
И мистер Кук, эсквайр, ступил в гостиную, полную дам в вечерних туалетах и джентльменов во фраках всех цветов радуги – ибо прием был неформальным и черный официальный цвет не приветствовался.


V
Зигги остановился и огляделся. Присутствующие явно исполняли немую сцену из какой-то театральной классики: замерев в самых нелепых позах, разинув рты и выпучив глаза, высшее общество пялилось на чужеродный объект. Это было забавно, и Зигги весело ухмыльнулся.
Ухмылка, видно, была воспринята как эквивалент команды «Отомри»: напряжение схлынуло, сливки общества задвигались, зашушукались. Мужчины сочли вновь прибывшего слишком экзотичным и несолидным, чтобы представлять опасность (это свидетельствует о недальновидности важных больших шишек, но сам-то они уверены в своей непогрешимости…). Дамы же испытали прилив разнообразных чувств: от материнской нежности до щенячьего восторга, в зависимости от возраста. Самая старая из присутствующих, мамаша владельца крупнейшей студии «Двадцать первый век Упс», слегка порозовела под слоем штукатурки, мысленно облизнулась (будучи слишком хорошо воспитанной, чтобы облизнуться явно) и подумала: «Какой чудесный мальчик!» Матроны помоложе прижмурились от удовольствия: «Какой хорошенький юнец!» Молоденькие же девицы залились краской и потупили взоры: «Какой красивый мужчина!» Пока весь женский пол млел, из глубины гостиной, шурша золотистым подолом и сверкая голыми плечами, протолкалась хозяйка дома – мисс Дженнифер Большой Босс, сцапала Зигги за рукав пижамы и потащила из гостиной куда-то в кулуары, щебеча:
- Здравствуйте, мистер Кук, я ваша преданная поклонница (Зигги едва втиснул в микроскопическую паузу галантное: «для вас – просто Зигги» - и больше уже ничего вставить не смог), не удивляйтесь Зигги, я видела рабочие материалы вашего фильма, вы великолепны, кстати, я Дженнифер, надеюсь, мы будем друзьями, заходите как-нибудь запросто, я всегда рада, и т.д. и т.п., - пока не обнаружилось, что толпа гостей осталась где-то далеко позади. – Ну вот мы и одни, Зигги, - сладким шепотом выдохнула Дженнифер, крепко впечатывая не ожидавшего такой атаки юношу в стену. – Стой смирно и поцелуй меня!
Конечно, маневр мисс Босс не остался незамеченным. «Ох, бедный малыш, - подумала мамаша владельца. – Минут через десять надо будет идти его спасать». «Какая шустрая, наглая девчонка, - неодобрительно качнули головами матроны. – Минут через пять надо идти выручать парня». «Мерзкая соперница! – вскинулись девицы. – Догнать, побить и отнять чудесного мужчину! Может быть, он полюбит самую быструю!» Поэтому не успел Зигги как следует распробовать губки мисс Босс, а вокруг уже образовалось мельтешение разноцветных подолов, голосящее: «Дженни, как не стыдно! Ты здесь не одна! Подвинься, мы тоже поцелуем мистера Кука!» Что оставалось делать несчастному? Он пробормотал машинально: «Для вас – просто Зигги!» - и немедленно оказался погребен под визжащей и пыхтящей клумбой, из которой повсюду торчали нежные губки и ласковые ручки. К счастью, вскоре прибыл отряд матрон и разогнал юных хищниц, кого злобным шипением, а кого и оплеухой. Когда же более-менее установился пристойный порядок, явилась и мамаша владельца, хмыкнула, увидев растерзанного Зигги, еще более лохматого, чем раньше, красного от смущения и покрытого яркими мазками губной помады от корней волос и вплоть до брючного ремня. Величественным жестом старая дама протянула пострадавшему белейший носовой платок с кружевами:
- Советую вам умыться, молодой человек. Девчонки совсем стыд потеряли: обслюнявили вас с головы до… мм… Эй, Браунинг! – и бесшумно материализовавшемуся дворецкому: - Проводите мальчика в ванную, да постойте на страже. Наши девочки, похоже, впервые увидели мужчину.

VI
Зигги отнюдь не был невинным дитяткой. Первая соблазненная им (или соблазнившая его?) девушка была его одноклассницей, еще когда он забредал на некоторые уроки, и было им лет по тринадцать, ну, может, по четырнадцать. С тех пор в его объятиях перебывало немало сомнительных девиц и застоявшихся вдов. Но какой бы романтичной ни казалась раздолбайка, как бы ни было сладко пиво, чумазая рожица художника никогда не привлекала более двух-трех особ женского пола зараз. Нападение целой команды красоток стало серьезным испытанием. Да еще дочка Босса! Такую и послать далеко нельзя: чревато последствиями, и соблазнять не рекомендуется: чревато другими последствиями, но конец один: сытая жизнь человека, имеющего постоянную работу, под угрозой. Следовало хорошенько продумать тактику и стратегию.
Можно, конечно, перестать умываться. Девицы схлынут. Но с работой это, увы, несовместимо. Значит, надо быть красивым – чтоб ей провалиться, красоте этой! – и по возможности недоступным, иначе замучают в два счета. Трудно быть недоступным, если ты юный разгильдяй и все об этом знают.
Наверное, придется завести постоянную зазнобу и везде водить ее с собой в качестве щита. Хорошо бы девушку покрепче, со знанием карате или еще какого-нибудь айкидо, чтоб при малейшей опасности могла помочь айкидать назойливых поклонниц.
Что же, решил Зигги, попробуем. Только не великосветскую! Воспоминания о хищной клумбе вызывали нервную дрожь и спазмы в желудке.
Прошу заметить, что суперужастик «Кошмарные страхи в темном переулке» еще не вышел на экраны, а проблема популярности уже встала во весь рост. Бедняга еще не представлял масштабов осады, предстоявшей ему в ближайшем будущем…
Неформальная вечеринка завершилась без новых происшествий. Мамаша владельца взяла Зигги под крыло и осаживала повизгивающих барышень грозными взглядами. Когда ближе к полуночи гости принялись отбывать, ни одной девице не удалось похитить в своем лимузине красавчика, хотя некоторые пытались. Не достался он и Дженнифер: старуха потребовала, чтобы милый мальчик проводил ее до ворот, а там, оглядевшись по сторонам, велела: «Дуй отсюда, да поживее, пока девушки не опомнились!» Раздолбайка ждала за углом и рванула с места, скрежеща суставами, и никто не догнал нашего героя.
Припарковались под сенью дерев Бульвара Заката, выпили пива, курнули, порасспросили друга о приеме. Узнав о покушении дам, Корби задумчиво прокомментировал: «Меня бы туда! Уж я бы их всех порадовал! Лопух ты, старина». «Он не лопух, - возразил Тоби Гранд. – Он просто скромный и положительный, не то что ты, секс-машина ты наша. Надо что-то делать. Слушай, Зигги, а нет у вас там на студии хорошеньких каскадерок? Из боевиков с драчками, чтоб спортивная и шустрая?» Как видите, мысли Тоби текли в том же направлении, что и у Зигги.
Постановили: найти для восходящей звезды хорошую заграддевицу.

VII
У Зигги Кука, как у всякого юнца, хватало комплексов: он считал себя глупым, неинтересным, не верил в то, что красив, как его ни разубеждали окружающие. Но никогда раньше он не переживал по поводу своей комплекции: росту в нем было почти метр восемьдесят, не коротышка, хотя и не гигант, конечно; не толстый, не кособокий… Девицы, с которыми наперебой начали знакомить его друзья, вызвали в парне незнакомое чувство хрупкости и малости: все кандидатки в заграддевицы как на подбор были крупные и мощные, да еще у большинства из них при виде изящного большеглазого Зигги во взгляде появлялся нехороший огонек: схватить и унести в пещеру, возможно, предварительно оглушив дубиной. Некоторые явственно облизывались и причмокивали.
Вскоре у юноши выработался стойкий рефлекс: стоило Тоби, Корби или вампиру появиться в сопровождении дамы ростом выше метра шестидесяти, как Зигги норовил слиться с окружающей средой и не отсвечивать.
В результате блестящая идея охранной барышни реализовалась совсем не так, как планировали: Зигги, устав прятаться от самбисток, каратисток и боксерок, скоропостижно влюбился в нежное создание субтильного телосложения – до полного крышеснесения, - и не успели друзья и глазом моргнуть, как юный артист покинул их теплую компанию, перебравшись на постоянное жительство в захудалый мотель «Земной рай». Вместе с созданием.
Создание было соль очаровательно, когда трезво, что любви хватило до самой премьеры «Кошмарных страхов». Увы, во всех прочих состояниях организма, включая похмелье и укурку, девушка впадала в ревнивое буйство и била спутника жизни сковородой, табуретом, бутылкой из-под виски, туфлей на острой шпильке, а также регулярно тыкала ему в лицо шваброй, целя в глаза. Зигги очень ее любил, однако жить хотелось, поэтому он давал сдачи. Друзья, частенько заглядывавшие к молодым на пару банок пива, каждый раз заставали новые украшения на физиономиях влюбленных; гримеры же на студии неблагозвучно матерились, по часу замазывая ссадины и фингалы на светлом лике, дабы вернуть ему совершенство.
К премьере Зигги подошел с рассеченной бровью, ссадиной на скуле и царапинами на подбородке, шея его несла отпечатки изящных пальчиков, ибо накануне создание победило в бою и пыталось придушить милого. На счастье Зигги и всех будущих поклонников его таланта, девушка все-таки была субтильная, и удушение до смерти ей не удалось.
В великий день премьеры наш герой, злой, как науськанный ротвейлер, ворвался в актеропокрасочную, сверкая разбитой физиономией, и потребовал заштукатурить синяки и шишки. Отряд гримеров, охая и причитая, приступил к делу, и тут в помещение влетела растрепанная юная фурия, успевшая подкрепиться парой стаканов скотча, и попыталась завершить начатое накануне убийство. Следом за ней вломились четыре охранника со свистками и резиновыми дубинами, споро сунули девице под дых, после чего завернули ее нежные лапки за спину и уволокли возлюбленную Зигги из гримерной и из жизни артиста.
Чтобы больше не возвращаться к этой милой даме, забегая вперед, сообщу, что многие годы она не напоминала о себе, однако недавно вдруг прорезалась. В большом-пребольшом издательстве вышли ее мемуары под названием «Единственная любовь Зигги Кука – это я» с фотографией необыкновенно хорошенькой авторши на обложке. Поклонники и фанаты расхватали книжицу с пылу – с жару и с изумлением обнаружили новое для себя лицо в перепаханном вдоль и поперек жизненном поле любимого артиста. «Мы любили друг друга, как никто никогда не любил, - писала леди, излечившаяся недавно от ряда пагубных пристрастий, - но мы были так молоды, и слава ударила моему любимому в голову… Мы расстались, но я знаю, что до сих пор он шепчет во сне мое имя…» Только сам Зигги да его давние друзья знают, что то не слава была, а обрезок водопроводной трубы, с которым нежное создание ворвалось в гримерку в далеком восемьдесят каком-то году. Пострадала не только голова Зигги, но и зеркало, пара кресел и актеропокрасчица мисс Картер, попавшая случайно под горячую руку. Но наш герой не стал комментировать сей литературный труд, ибо в чем-то он все же правдив: любовь была, целых три месяца, и имя ее он действительно шепчет, застигнутый ночными кошмарами. К счастью, с ним сейчас умная женщина, которая, услышав нервный шепот, перемежающийся всхлипами, быстро пихает Зигги локтем в бок и произносит громко и четко: «Да, она сука! Я тоже так считаю!» - и кошмар оставляет великого человека… Последнее время страшные сны наваливаются все реже.

VIII
Итак, вернемся к премьере, состоявшейся в большом кинозале на Суперстар-аллее. Зигги прибыл туда на раздолбайке, тщательно разрисованный (так что ущерб, нанесенный его внешности, можно было оценить лишь при близком контакте), разодетый в пух и прах (смотри описание шашлычной вечеринки) и совершенно свободный от спутницы жизни, пребывавшей на тот момент в кутузке. Никем не замеченный, поскольку еще никому не был известен, он прошел в зал на отведенное для Третьего неглавного героя место – как раз рядом с вампиром. Соседство вампира радовало и грело; увы, с другой стороны изящно приземлилась мисс Дженнифер Большой Босс, а уж она-то сразу заметила разрушения, оставленные нежным созданием на лице нашего героя. Поэтому он оказался немедленно схвачен за руку, поцелован и облит сочувствием. Никогда еще Зигги не был так близок к позорному бегству.
Спасение пришло сзади: прошуршали шелка, и небесной музыкой прозвучал скрипучий голос старой карги – мамаши владельца:
- О, молодой человек, как я рада вас видеть! Дженнифер, дорогая, уступи старухе кресло. Ты еще успеешь подержать мистера Кука за коленку.
И мисс Большой Босс, густо покраснев, поменялась со старой дамой местами.
- Ну что ж, мистер Кук, - произнесла мамаша владельца, расположившись в отвоеванном кресле и аккуратно расправив оборки на немыслимо пышной лиловой юбке. – Надеюсь, вы не возражаете? Я хотела бы поговорить с вами.
- Мадам, я счастлив вас видеть, - искренне ответил юноша. – Умоляю, зовите меня просто Зигги. И если хотите, можете сколько угодно держать меня за коленку.
Старуха захихикала:
- Соблазнять старых женщин нехорошо, - и погрозила пальцем. – Вам пристало появляться на таких сборищах с юной леди. Почему вы один?
Зигги показал на свою разбитую бровь.
- Не сомневаюсь, мадам, что ваш глаз острее ястребиного. Видите это? Знаете, что это такое?
- Драка из-за девушки? – предположила старуха.
- Хуже, мадам. Это драка с девушкой. К счастью, сейчас я один.
- Мальчик, зови меня тетушкой Бет! Я с радостью возьму тебя в племянники и прикрою от тигриц – на сегодняшний вечер.
- Вы снова спасаете мне жизнь, - сказал Зигги. – Я ваш должник, тетушка Бет.
- Еще поклонись и ножкой пошаркай, - проворчала мамаша владельца. – скажи-ка мне лучше: ты уже нанял себе агента?
- Какого агента? – удивился Зигги.
- Боже, что за младенец! Ты не можешь продолжать карьеру актера без агента. Тебе нужен человек, внимательно читающий контракты, чтобы торговаться вместо тебя. Сколько тебе заплатили эти акулы из «ЖвМ»? По десятке в день за четыре месяца работы… Меньше полутора штук тугриков за все! Малыш, тебя ограбили!
- Постойте, тетушка, - возразил Зигги, - но я вовсе не намерен делать актерскую карьеру. Просто мне нужны деньги на пиво и краски. Ну и кисточек прикупить…
Тем временем перед закрытым занавесом были произнесены должные речи, темно-красный бархат заскользил вправо и влево, открывая экран, и начал меркнуть свет.
- Как знаешь, дитя, - вздохнула старуха. – Давай посмотрим, что у тебя получилось, и поговорим потом.

IX
Все вы, дорогие читатели, видели этот знаменитый фильм – самый ужасный из ужастиков, снятых в восьмидесятые. Пересказывать содержание поэтому нет никакого смысла. Вряд ли кто из вас, конечно, обратил внимание на имя исполнителя роли Третьего неглавного героя, тем более что в окончательный вариант грезы вошло в общей сложности пять минут с его участием, включая две реплики. Первая из них – «Привет!» - звучит в момент появления Зигги в кадре на пятнадцатой минуте действа, а вторая – «О Боже, что это?» - на тридцать восьмой, перед бесславной гибелью персонажа под клыками вампира. Трудно было ожидать, что Зигги запомнится зрителям; тем не менее выходить из зала ему пришлось через небольшую толпу девиц, сбежавшихся на вопль одной, самой глазастой: «Ой, смотрите, это же Томми!» (так звали Третьего неглавного героя).
Тетушка Бет и тут оказалась на высоте: она помогла Зигги выбраться на улицу почти не помятым, хотя несколько мазков губной помады все же отпечатались на его физиономии, усадила юношу в свой лимузин и подвезла до мотеля «Земной рай».
- Послушай совета старой мудрой змеи, - сказала она парню на прощанье. У тебя всего два пути: бросить кино раз и навсегда – либо нанять агента. Даже если ты снимаешься ради нового мольберта и собольих кисточек, найми агента! Поверь мне, я в этом бизнесе миллион лет, даже мой богатенький сынок меня слушает. Тебе необходим агент. И спокойной ночи, юное дарование. Я знаю, ты будешь знаменит. Адью.
И лимузин отъехал от дешевого мотеля, внушительный, как океанский лайнер, оставив растерянного Зигги на потрескавшемся тротуаре.
Тут подкатил Ржавый Ублюдок, покрякивая под тяжестью двух ящиков пива и бутыли сомнительной огненной воды, а также нескольких бумажных пакетов с закусью. Из раздолбайки вывалились сияющие Тоби и Корби, подхватили друга под белы руки и поволокли отмечать премьеру.

X
Зигги добрался до кровати только к четырем часам утра. Никто не лез к нему в постель ни с поцелуями, ни с побоями, и выпито было немало, но сон не шел. Парень ворочался с боку на бок, вставал, пил воду, курил, снова падал в койку, пытался считать слонов, потом бегемотов, потом тираннозавров – ничего не помогало.
После пятой сигареты он зарылся носом в подушку и принялся считать традиционных овец, разочаровавшись в экзотических животных. Каждую овцу он старался представить как можно подробнее. Одинаковые, как из ксерокса, белые пушистые овечки появлялись и исчезали. После второго десятка в их облике наконец начались небольшие изменения. Мутации накапливались, и шестьдесят восьмая овца уже стояла на задних ногах, изящно притоптывая копытцем, а под курчавой белой шерстью угадывался внушительный бюст. Затем овцы начали лысеть; девяносто третья была уже просто голой бабой, но с овечьей головой и все еще с копытцами. Сто одиннадцатая же, шелестя лиловым шелком, подошла к Зигги вплотную, покачала головой, так что зазвенели бриллиантовые колокольчики в подвижных мохнатых ушах, и проблеяла: «Де-етка! Найми-и аге-ента!»
Зигги резко сел, обливаясь потом. В голове все еще отдавался бриллиантовый звон. Звонил подлый будильник, спьяну поставленный на шесть утра, хотя съемки давно закончились и вставать можно было хоть в шесть вечера. Сон усвистал в неведомые дали, делать было нечего, есть не хотелось, не хотелось даже курить. Зигги вытащил из прикроватной тумбочки пухлый от частого листания телефонный справочник. «Агента так агента. Первого попавшегося и найму», - думал он, водя пальцем по странице. Агентов и агентств в великом городе Голый Уд было как киностудий, а киностудий – как собак нерезаных. Выбор был столь широк, что парень, отчаявшись, взял карандаш, зажмурился и ткнул в справочник не глядя.
Карандашная помарка попала на «Миссис Гордон Джеймс, независимый агент». Опять баба, - мрачно подумал Зигги. Однако имя ее выпало честно. Надо было звонить, а часы показывали всего лишь половину седьмого.
- Отвалите все, - вслух сказал наш герой. Заложил справочник карандашом на странице с миссис Джеймс, натянул парадные драные штаны и встал к обшарпанному подержанному мольберту, заработанному честным актерским трудом.
Только после полудня, придя в себя, Зигги положил кисточку, встряхнулся, разгоняя туман в голове, и вспомнил про миссис Джеймс. Остатки творческого беспамятства еще плавали у него перед глазами, когда в трубке раздался голос:
- Здравствуйте, вы позвонили миссис Гордон Джеймс, независимому агенту. Оставьте свое сообщение после звукового сигнала.
- Добрый день, миссис Джеймс, - сказал Зиги автоответчику. – Меня зовут Зигги Кук, я начинающий актер. Мне посоветовали нанять агента. Если вас это интересует – мой номер телефона… - и продиктовал номер, написанный на телефонном аппарате.
Считая свой долг перед тетушкой Бет исполненным, наш герой вернулся к мольберту и долго смотрел на картину, озадаченный: произведение было несомненно вдохновенным, но совершенно абстрактным. «Что бы это значило?» - подумал Зигги и взялся за кисть. Как бы то ни было, вот здесь не хватает немного кадмия. А вот тут – охры. Все равно непонятно, что же такое получилось, но ультрамарин в правом углу режет глаз. Надо переделать…
Миссис Джеймс перезвонила в четыре, и вовремя: освещение сильно изменилось, от картины давно пора было оторваться. Зигги по-прежнему не понимал, что же такое он написал, но вещь явно была стоящая.
Так что миссис Гордон Джеймс разговаривала не с робким юным актером, а с уверенным в себе молодым художником, только что написавшим шедевр. В другой ситуации парень, возможно, стал бы мяться и смущаться; но сейчас он был деловит и подкупающе искренен.
- Здравствуйте, миссис Джеймс. Понимаете, я снялся всего в одном фильме и не думаю, что представляю собой что-то выдающееся. Но один опытный человек из кинобизнеса, можно сказать, велел мне обзавестись агентом, вот я и позвонил вам. Почему именно вам? Ну, если честно, я выбрал вас случайно. Просто ткнул в справочник пальцем. Но если я вам не подхожу, может быть, вы посоветуете, к кому обратиться… Что? Кто именно велел мне?.. А-а, одна старая дама, миссис Шумахер, знаете, «Двадцать первый век Упс». Откуда знаю? Я встречался с ней всего дважды – один раз на вечеринке, второй – на вчерашней премьере. Да, «Кошмарные страхи»… Вы видели? Я был на экране всего ничего, вряд ли вы меня запомнили. Да, Зигги Кук… Персонаж? Томми… О, спасибо, миссис Джеймс… Простите, Мэри. Конечно, я приеду. Прямо сейчас?.. Ох, мне надо смыть краску – я тут рисовал. Но через полчаса я ваш. До встречи, Мэри!
Зигги так и не понял, почему Мэри Джеймс вцепилась в него с такой силой. Позже, когда ему объяснили, он просто не поверил. Ведь он же – помните? - глупый, неинтересный, и неизвестно, что в нем девушки находят.
Но Мэри Джеймс, будучи женщиной, не забыла ни единого плана с красивым парнишкой, хоть и запамятовала его имя. Мальчик был – золотое дно. С такой внешностью он мог бы просто стоять в кадре и ухмыляться – и все зрительницы были бы его. Но Мэри была также опытной профессионалкой и сразу заметила то, чего не замечали великосветские девицы вроде Дженнифер: парень, совсем необученный, тем не менее очень недурно сыграл своего героя, передал довольно сложную гамму чувств. Хотя ему для восторга зрителей достаточно было просто вопить в самых страшных местах и ухмыляться в нестрашных. И вот этот неограненный алмаз сам падает в руки. Да еще по совету почти незнакомой мальчику миссис Шумахер! Значит, не почудилось. Старая грымза – обладательница самых острых глаз в великом городе Голый Уд. Если она увидела в человеке звезду, значит, этот человек – звезда. Сделав пару уточняющих звонков и выяснив что Зигги закастовал сам мистер Твистер, а Смит-и-Вессон приял его за джентльмена, несмотря на обноски, Мэри утвердилась в своем решении вырастить Зигги. И снять с него сливочки, конечно. Юное сокровище очень, очень скоро станет доходным. Трое младых Джеймсов от пяти до двенадцати будут хорошо кушать. Ура!

XI
Картонная папка с резиновыми уголкам вместо завязок. Надпись на папке:
ЗИГМУНТ РОДЖЕР КУК
Открываем. Три листа мелких фотографий Зигги в разных ракурсах, с разными прическами и выражениями на красивом лице. Задумчивый. Наглый. Веселый. Кривая ухмылка. Удивление. Страх. Очи горе. Очи потуплены. Косой взгляд из-за завесы лохм. Гладкая прическа, ледяной взгляд джентльмена. Юное отребье в лохмотьях. Бойскаут Денди. Кавалер в кружевах. С усами. Без усов. Взгляд наш соскальзывает, утомляясь.
Анкета, заполненная рукой миссис Джеймс, с комментариями на полях.
Зигмунт Роджер Кук (комм.: ну и имечко!)
12 июня 196..
Пол: м
Секс. ориентация: натурал (комм.: и еще какой, шалунишка!)
Рост: 179
Вес: 65 (комм.: подкормить? или не стоит?..)
Образование: не окончил среднюю школу
Профессия: художник (комм.: не Леонардо, но небесталанный)
Внешние данные: см. фото (комм.: Ого-го!)
Актерские данные: самородок (комм.: талант, но не развитый. Научить!)
- петь: не умеет, хотя слух есть (комм.: научить!)
- танцевать: почти безнадежен (комм.: и все же научить! долго бить, но научить!
Родители: Зигмунт Роджер I, водопроводчик
Лаура Кук, в девичестве Николетти, домохозяйка
Братья, сестры: брат и сестра, не окончили среднюю школу, водопроводчики
Место жительства: постоянного нет. Мотель «Земной рай», Голый Уд. (комм.: если нет в мотеле, поискать в ржавой таратайке Тоби Гранда)
Примечание: на Зигмунта не откликается. Звать Зигги.

XII
Миссис Джеймс не зря ела свой хлеб с арахисовым маслом.
Не успел Зигги очухаться после «Кошмарных страхов», как снова оказался на съемочной площадке. Его взял на эпизодическую роль, едва ли не меньшую, чем предыдущая, один из величайших режиссеров современности, всемирно известный мистер Лоуренс Стерлинг. Съемки проходили в джунглях. Все время лил дождь. С пальм и лиан – или что там в джунглях растет – непрерывно сыпались мерзкие твари с суставчатыми ногами. Четыре минуты эпизода дались Зигги большой кровью: он подхватил какую-то лихорадку и на всю жизнь возненавидел насекомых. Будучи парнем упертым и руководствуясь принципом: смотри в глаза своему страху, он с тех пор мстит противным животным, умерщвляя их хлороформом и рассовывая по коробкам. Ходят слухи, что на сегодняшний день его энтомологическая коллекция уступает лишь нескольким музейным собраниям.
Греза великого Стерлинга под названием «Солдатня» прогремела по всему миру. Зритель опять же не запомнил промелькнувшего на экране парнишку-радиста в заляпанном грязью камуфляже, тем более что шевелюра была скрыта под каской, а прекрасный лик – под маскировочной раскраской, только глазищи сверкали. Но в послужной папке Зигги появилась вторая строка на большом листе, озаглавленном «Сыгранные роли». К Томми из «Кошмарных страхов» добавился Бобби из «Солдатни» самого мистера Стерлинга. Неудивительно, что едва оправившийся от лихорадки парень получил первую большую роль в молодежной комедии, несомненно выдающейся по глупости.
Замечу в сторону: недавно на полках видюшных лавок появилось красивое издание «Солдатни» с надписью на коробке: «Зигги Кук в фильме Лоуренса Стерлинга». Герои, торчавшие в кадре все время, упомянуты ниже и мельче, чем дебютант Зигги, коего, как было уже сказано, можно лицезреть в знаменитой грезе целых четыре минут. Если честно, то даже три минуты пятьдесят секунд. Что значит слава!
Пара лет прошла в молодежных комедиях, недостойных упоминания. Нужно только сообщить, что где-то в перерывах между съемками наш герой получил первый и последний в своей карьере официальный документ об образовании. Миссис Джеймс не забыла своего намерения долго бить, но все же хоть чему-то научить, и Зигги таки окончил краткосрочные актерские курсы.

XIII
Мы подступаем к истеричному успеху, выпавшему на долю юного мистера Кука.
Экспозиция такова. Зигги живет уже не в «Земном рае», а в «Хилтоне». Впрочем, если его нет в номере, следует поискать таратайку Тоби Гранда. Корби Даллас женился на вдове, старше его всего пятью годами, с двумя детьми, к которым Корби уже добавил одного своего, и еще один на подходе. Миссис Даллас обожает супруга и не заставляет его мыть окна, у нее есть деньги на других мойщиков. Тоби, хоть и частенько копается в потрохах любимого Ржавого Ублюдка, не бедствует: на паях с Зигги он прикупил небольшое злачное местечко и имеет постоянный доход с жажды клиентов. Виски течет рекой, хватает на ремонт раздолбайки и сытую жизнь.
Зигги все еще наивно полагает, что он зарабатывает деньги на кисточки и грунтованные холсты. Он стал гораздо богаче за прошедшее время и подумывает уже о доле в одной художественной галерее, чтобы без помех выставляться. Но судьба уже выруливает из-за угла в лице трудолюбивой пчелки Мэри Джеймс. Под мышкой у нее папка. В папке контракт. В контракте среди мелкого шрифта, вдоль и поперек изученного острым глазом опытного агента, крупно выделяется слово, обеспечивающее Зигги карьерный взлет, а трем юным Джеймсам от восьми до пятнадцати – лучшие привилегированные школы и Гарвард в перспективе.
Это слово «сериал».

XIV
Сериал был для молодняка, назывался «Плохие детки» и демонстрировал пагубность нездорового образа жизни. Зигги досталась роль замаскированного хорошего, который тусуется среди плохих и стучит куда надо, чтобы приняли меры. Роль нравилась ему примерно неделю, потом стало ясно, что наработанный за это время образ следует бережно нести, не расплескивая, из серии в серию. Новаторство и развитие характера персонажа не поощрялось. Тому была веская причина: школьники полюбили сериал с неистовством, и каждый второй хотел слоняться по своей школе, как герой Зигги, и стучать куда следует на плохих, а каждый третий – просто слоняться, без стука. Женская половина молодняка хотела – все как одна – встретить как-нибудь живого Зигги Кука, сцапать и никому не отдавать.
Поэтому у дверей «Хилтона» толпились жадные до сплетен репортеры, и даже переезд в другую гостиницу не помогал: самое большее через полчаса после переезда барышни из обслуги сообщали на ушко лучшим подругам и поклонникам, кто поселился в отеле; еще через пять минут на тротуаре и в вестибюле появлялись шустрые люди с микрофонами и фотокамерами, а чуть поодаль с независимым видом прогуливались девицы с голыми плечиками, воровато бросая полные надежды взгляды на стеклянную дверь.
Зигги запирался в номере и, стиснул зубы, писал абстрактные картины довольно агрессивного содержания; телефон глухо стенал из-под диванных подушек, переключался на автоответчик, страшным голосом вопивший: «Ну нет меня дома! Нет! НЕТ!!!» - и через мгновение стенал снова. Иногда Зигги не выдерживал и швырял телефоном об стену. Но проклятое изобретение Белла было прочным и все не ломалось и не ломалось. Однажды наш герой взял молоток и сокрушил стенающего монстра, и что же? Хозяин гостиницы быстро взял с него деньги за уничтоженное имущество и принес новый экземпляр, прочнее первого и с еще более тошнотворным голосом…
Когда звонила миссис Джеймс, Зигги брал трубку и, не дослушав ее указания, умолял: «Спасите! Я больше не могу!» Но старший из младых Джеймсов заканчивал школу, и Мэри в ответ на все мольбы и вопли отвечала: «Дорогой, терпи, это слава! К тому же у нас контракт до конца сезона!» - «Только до конца сезона!» - сдавался Зигги.
Но когда настал конец сезона, как-то само собой получилось, что контракт растянулся и на следующий сезон, будто резиновый; Зигги вышел из себя и страшно напился – с битьем посуды и окон, втайне надеясь, что за плохое поведение его выгонят с работы. Не тут-то было: сериальное начальство лишь мягко пожурило свою звезду, а газеты и телевидение, жадно урча, растащили по страницам и экранам сцены пьяного дебоша. Они свое дело знали и выжали из срыва несчастного юноши все, что могли.
Впрочем, не так уж и юн был теперь наш герой; незаметно замаячила впереди цифра тридцать; но выглядел он все еще на восемнадцать – со своим врожденным изяществом и красивой физиономией. Поэтому сериальное начальство вцепилось в него намертво. Не помогало даже плохое поведение – а оно становилось все хуже и хуже.
На каждом прилавке, торгующем жвачкой и журналами для подростков, пестрели портреты Зигги – все больше на обложках изданий «Для тех, кому за пятнадцать», «Молодые да ранние», «Школьный гламур» и т.д. Ни одна передача для школьников не обошла Зигги Кука своим вниманием. И хотя он кричал репортерам: «Да отстаньте же наконец! Я бросил школу в шестнадцать лет, а вы хотите, чтобы я призывал деток слушаться маму с папой и хорошо учиться!» - ни в одну из программ, добивавшихся явления мистера Кука на экране, этот вопль не попал. Передачи для взрослых и газеты для них же процитировали гневную тираду, но ни на цепкость сериальных лап, но на любовь молодняка это никак не повлияло.
Иногда объявлялась тетушка Бет, качала головой, видя душевный раздрай знаменитости, и жестко говорила:
- А чего ты хотел? Я тебе давным-давно сказала, что ты будешь знаменит. Терпи.
- Но свобода! – горестно воззвал однажды Зигги.
- Кто тебе сказал, что ты можешь быть свободным? – отрезала тетушка Бет. – И что ты понимаешь в свободе? Разве ты ее видел?
- Я-то как раз и видел, - вздохнул Зигги. – С шестнадцати до двадцати двух я был свободен, как никто в этой стране. А сейчас я в клетке. Или даже в яме.
- Ну, ямка-то теплая и сытная, - заметила старуха.
Зигги длинно и заковыристо высказал, что он думает о ямках любой теплоты и сытности. Потом извинился перед дамой за несдержанность.
Тетушка Бет хмыкнула.
- Скажи-ка себе честно, юный кумир: ты хотел бы все бросить и вернуться к безработице? И что тебе не нравится больше всего – съемки, репортеры, поклонницы?
- Однообразие, - не задумываясь, ответил Зигги. – И репортеры.
- Они от тебя не отстанут, даже если ты поселишься в картонной коробке и будешь питаться с помойки. Пресса - неизбежное зло, думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь. А однообразие… По сорок дублей ты ведь выдерживаешь.
- По сорок дублей – да. Не люблю, но выдерживаю. А три сезона одного и того же… Это как болото из протухшей кока-колы.
Старуху перекосило.
- Тетушка Бет, я расфасован в коробки с ярлычком: хлопья для завтрака, всегда с одним вкусом! Никого не интересует, могу ли я играть. Никого не интересует, есть ли у меня мозги. А они есть, ей-богу. И этот фантастический контракт с телестудией: у него хвост все время отрастает, как у ящерицы. И резиновый. Как ни дергаю, не рвется.
- Неправильно дергаешь, - ответила старая дама. – Ты буянишь. Они видали звезд с такими закидонами, до которых тебе далеко. И слава Богу, что так. Ладно, мальчик. Мне ясны твои проблемы. Пока терпи. А потом придумаем, как и за какое место дергать твой контракт и твоих боссов.
- Уж я-то знаю, за что дергают боссов, - мстительно произнес Зигги. – Я бы им…
- Тихо, тихо, - хихикнула тетушка Бет. – Не распускай руки.

XV
За последние годы старая змея свела близкое знакомство с миссис Джеймс. Видя, до чего довел названного племянника тяжкий груз Оплатного долга на изящной шее, старуха зазвала Мэри в ресторацию на приватный обед.
- Нужно спасать мальчика, - с места в карьер приступила к делу тетушка Бет. – Дику на Гарвард он уже заработал.
- Еще есть Гордон-младший и Джекки, - напомнила Мэри.
- Послушай меня, детка. Ты загонишь своего кормильца в гроб, и золотой дождь иссякнет. Ему нужен новый поворот в жизни. Иначе пропадет.
- Может, женить его? – с надеждой спросила миссис Джеймс.
- С ума сошла?! Этого еще не хватало! Бабу себе он найдет сам, но не в этом ажиотаже, который вокруг него развели. Нет, ему нужна настоящая работа, не эта тупая каторга. Погляди, может, тебе прислали хоть один стоящий сценарий среди того дерьма про хорошего в стане плохих, которым завален твой стол. Ему нужен другой образ, и срочно.
И когда третий сезон сериала завершился (контракт же волшебным образом растянулся снова), Мэри явилась к своему подопечному, лыка не вязавшему на радостях, что наступила передышка.
- Встряхнись, звезда, - сказала она Зигги, приоткрывшему при ее появлении один мутный глаз (как ни странно, все равно красивый – вот же зараза!). – Протрезвись и приходи завтра ко мне. У меня есть для тебя другая работа.
Мутный глаз слегка прояснился, Зигги даже попытался принять вертикальное положение. Он уловил ключевое слово: «другая».
- Совсем? – не очень внятно переспросил наш герой. Но Мэри прекрасно поняла, о чем речь.
- Совсем другая. Ты будешь плохим мальчишкой. Хулиганом и оторвой. Кроме того, это не мейнстрим, а артхаус.
- Артхаус… - прошептал Зигги. – Артхаус! Мэри, дай я тебя поцелую! Ммм…
- Стой, пьяный дурень, всю щеку обслюнявил, - проворчала миссис Джеймс, внутренне растаяв. – Завтра у меня. Все подробности на трезвую голову. Пока! – и быстро удалилась. В душе ее медленно опадали розовые лепестки.
«Надеюсь, - сказала она себе, - я поступаю правильно».

XVI
Жизнь показала верность решения Мэри. Тот артхаусный фильм снимал сам Тони Сандерс, ни разу прежде не опускавшийся до кино не то что «для всех», а хотя бы «для многих». Его излюбленная категория была – «для некоторых», иногда «для меня и моих друзей». Знаменитый «Рева-корова», снятый не за тысячу тугриков, а аж за целый миллион, попал в малоуважаемую категорию «для многих», несмотря на актеров, нарочно подобранных с бору по сосенке (алкоголичка, порнозвезда, мальчик из телесериала, школьница, матерый панк, два или три киноартиста из очень артхаусных фильмов), и славу режиссера, в картинах которого непременно прежде бывал хотя бы один специальный тошнильный кадр, на коем часть зрительного зала непременно вылетала в сортир, создавая толкучку в дверях. Вы наверняка видели «Реву-корову», а если еще не видели – не поленитесь, поищите. Там нет ни единого тошнильного кадра, все персонажи красивые, смешные и классно поют (правда, не своими голосами). И если вы не знаете, кто там порнозвезда, кто алкоголичка, а кто матерый панк, вы об этом можете и не догадаться. Ну, а кто в этом фильме мальчик из телесериала, вы и сами прекрасно знаете.
Зигги настолько воспрял духом после «Ревы-коровы», что смог пережить новый сезон «Деток», не спившись и не укурившись до дурдома. Хотя и позволял себе иногда – для расслабления. Даже чаще, чем иногда. Пожалуй, даже частенько. Но, так или иначе, была перевернута и эта страница. Правда, контракт снова отрастил хвост.
И тут явилось сказочное предложение. В сказочном фильме. Сказочный режиссер, знаменитый готичностью и любовью к потустороннему, прославившийся фильмами про призраков и летучих мышей-оборотней, предложил Зигги главную роль в своей картине о роботе с человеческим лицом.

С этого места глупо описывать карьеру мистера Кука – все ее знают. Достаточно сказать, что фильм Мастера Потусторонних Дел дернул-таки контракт с телевидением за правильное место и порвал его раз и навсегда. А потом со всех сторон набежали умные и даже заумные дяди из артхауса и давай снимать Зигги Кука! Теперь его физиономия украшает не только подростковые журнальчики, а вообще все обложки. Пишут о нем уважительно, все чаще слово «талант» заменяя словом «дар».
Он по-прежнему любит артхаус нежной любовью, как ласковую мамочку, охотно снимается у Мастера Потусторонних Дел в разных странных-престранных ролях, но не брезгует и блокбастером.
И по-прежнему в трудную минуту запирается с мольбертом в дальней комнате какого-нибудь из своих шикарных особняков.
Но уже давно Зигги Кук не считает, что кино- средство для добывания денег на краски. Художник из него – не Леонардо.
А вот актер из него –
Зигги Кук, superstar.
Annet
А-а-а... смотрят и молчат... Уж хоть чего сказали бы! (автор бежит топиться, роняя на бегу тапочки)
Mary
Очень необычная, своеобразная, свободная в стиле (и это мне нравится) интерпретация жизни нашего любимого Джонни. Написано офигенно, очень улыбнули названия разных географических мест, студий, имена героев))) Короче, мне понравилось. Жаль, что закончилось так неожиданно - я бы не отказалась почитать, что бы было с Зигги лет в 40-44)))) smile.gif (именно в твоей интерпретации)
Annet
Спасибо! (автор быстро бежит обратно, подбирая тапочки на бегу) Я пока не знаю, что будет с Зигги дальше - знаю только, что было с прототипом, а они люди разные. Как придумаю, сразу сообщу!
Johnny
Цитата
Короче, мне понравилось. Жаль, что закончилось так неожиданно - я бы не отказалась почитать, что бы было с Зигги лет в 40-44)))) (именно в твоей интерпретации)

Да мне тоже понравилось! Напиши пожалуйста продолжение, интересно!
~Пиратка_Карибского_моря~
Я ещё не читала, но обязательно прочту! Аннет, ты только не переживай, люди иногда ленятся писать, но читают многие))) Я прочту!
Annet
Пока Зигги Кук тормозит. Зато есть вот такой текст, он написан примерно полтора года назад. Не судите строго...

DVD-видео

…И вот иду я по улице, а навстречу мне Ричард Гир! Нет, Харрисон Форд. Или Брюс Уиллис? Кевин Костнер? Джонни Депп? Ну-ка, присмотрюсь… Умное лицо, обаятельная улыбка, глаза – серые… Значит, не Депп, а жаль, я так его люблю! Да кто же это?.. А вот не надо было отвлекаться!

Начинаем сначала. Иду я по улице, а навстречу мне Ричард Гир, такой молодой, седой и лохматый, как в фильме «Мистер Джонс». Он там совершенно замечательный, в «Мистере Джонсе». Смотрю – насмотреться не могу. И даже не потому, что Гир – красавец мужчина, у меня ведь добрая дюжина фильмов с ним, а смотрю я один. Обаятельный герой, умница, сплошное сверкание юмора и таланта – и обвал из блистательной эйфории в темную яму депрессии, и снова эйфория… То ему летать охота, и я замираю рядом с ним на крыше, то ему плохо и больно – и я тянусь отвести беду, но я-то по одну сторону экрана, а он по другую, и остается только ловить его взгляд… Эти глаза пробуждающегося от безумия умного и тонкого человека, который все о себе знает и понимает – и болен, болен, и ничего не поделаешь, лишь слабая надежда, что героиня сумеет любить его таким, какой он есть… Как это можно сыграть – бог весть, но ему удалось. Мой собственный депрессивный дрыхнет в соседней комнате, слава богу, не такой несчастный, как мистер Джонс, но я ему мать, а это, знаете ли, совсем другая история…

Так, прекратили. Я тут собиралась мечтать о прекрасном. Закрываем глаза, глубокий вдох… Поехали.
Итак, иду я по улице, а навстречу мне… кто же? О! Брюс Уиллис! Да, Брюс Уиллис – это замечательно. Он ведь мне даже снился недавно, жалко, я сны сразу забываю. Но что у нас был роман – это точно, я еще помню, как в комнату вломилось мое семейство, а я на диване в обнимку с Брюсом Уиллисом. Это было да! Увы, подробности выветрились: не знаю, мы с ним хоть целовались или нас сразу прервали? А может, было все? Елки, и это забыть!.. И еще хотелось бы знать: кто со мной был – «крепкий орешек» или психиатр из «Шестого чувства»? Если я не сплю, второй мне больше нравится. А когда сплю?

Вот бы сделать аппаратуру для записи снов, как на видео! Кошмары хранить не будем, ну их в болото. А вот сон с Брюсом Уиллисом я бы пересмотрела. И еще кое с кем. Был один человек. И любовь давно прошла, и помидоры, как водится, увяли, но хотелось бы пережить снова то безумное время, когда меня бросало из жара в холод, сердце бухало в ушах, коленки дрожали, а язык отнимался… Черт, черт, черт – я собиралась только помечтать о прекрасном!

Короче, иду я по улице, а мне навстречу Кевин Костнер. Он, как и Брюс Уиллис, малость лысоват, но мне это нравится. Никогда не понимала причесок с внутренним займом или успеха фирмы «Real Transhear». По-моему, лысина красоты не портит. Вот Уиллис лысеет на глазах от фильма к фильму, и у Костнера плешь на макушке, а залысины спереди вообще с ним вместе родились – и что? Сижу тут, глядя в пространство, медитирую – и вижу, как мне навстречу идет Костнер! До чего хорош! Только похож на моего деда. Сильно похож. Дед-то мой, оказывается, был красавец! Но бабушка с ним не ужилась, разбежались, когда маме и года не исполнилось. Он был хороший, добрый и умный человек, и со второй женой, моей замбабушкой, жил долго и счастливо, но мой характер ближе к бабушкиному, я бы, наверное, тоже не ужилась? Да я со своим-то мужем расплевалась, где тут о чужих мечтать, тем более о таких, как мой дед или Кевин Костнер!

Стоп, стоп. Иду я, значит, по улице, а мне навстречу… Я сдвинусь когда-нибудь с этой сцены? До дела-то дойдет или нет? Эй, кто-нибудь, выйдите наконец мне навстречу по этой треклятой улице!

И вот идет Джонни Депп! Что я там о лысых и седоватых! Глазищи сумасшедшие, темные, цвета самого горького шоколада, и в них с каждым шагом разгорается предприимчивое вдохновение лихого пирата Джека Воробья или одержимого поиском дьявола фанатика-букиниста Дина Корсо. Это мужчина для мечтаний сидя на диване. Такого, хоть тресни, в жизни не встретишь. Этим можно только любоваться. Он идет, легкий, быстрый, волосы развеваются, темные наркоманские глаза горят, за поясом пистолеты, на ногах ботфорты, на плечах почему-то клетчатый пиджак… Ай, стрельба! И картинка стремительно выцветает, становясь черно-белой, и это уже не пират Джек Воробей, это Вильям Блейк, живой мертвец, и за поворотом плещет дикая индейская река, и пирога ждет умирающего Деппа, чтобы унести в океан… Я хочу крикнуть: «Прекратите, он еще жив!» - но меня не слышно, и фильм кончается: все погибли, пирога уходит все дальше, унося моего прекрасного Джонни Деппа в черно-белый бесконечный простор…

Да что ж за невезение такое! Как встретишь на улице потрясающего мужчину, так вечно что-нибудь случится!

И вот сижу я на диване и размышляю: может, вправду на улицу выйти? Конечно, там не прогуливаются ни Гир, ни Уиллис, ни Костнер, и уж конечно, Депп тоже – но вдруг? Из-за окна доносится веселый мат и звон бутылки. Я встаю и тянусь к стопке DVD-дисков. У меня еще есть Жан Рено, Том Хэнкс и Шон Коннери. Не все потеряно!
Конец фильма
Mary
Annet, восхитительно! Мне очень понравилось. Так слаженно, лаконично, гармонично)))
Annet
Спасибо на добром слове!
~Пиратка_Карибского_моря~
Аннет, супер! Всё понравилось! Ты молодец...давно ничего подобного не читала! Буду ждать ещё чего-нибудь!
Мона Лиза
Annet, молодец!!)))) 0034.gif Только что прочла и мне очень понравилось!!))))) loveshower.gif Замечательно написано!!)))) Твори и радуй нас дальше!!)))) Буду ждать!!!))
Annet
Спасибо всем!
Слушайте, народ, я тут по разным темам стихов накидала, может, собрать их в одну кучу?
~Пиратка_Карибского_моря~
Аннет, собери конечно, так удобнее читать будет!
Annet
Ок, сваливаю все сюда. Правда, будут повторы...


Джонни Депп

Их Голливуд на ланч пучками ест –
Красавчиков с оленьими глазами,
Дев с попами-грудями-волосами –
Все шкурками усеяно окрест.

Но вдруг перекосится жадный рот
На гранях самородного таланта
Колючего ерша – рок-музыканта,
Скривится, заплюется, заорет.

Замается: посолит, поперчит,
Полакирует, поваляет в саже,
То сахаром, то дерьмецом помажет,
Но даже под блокбастер не схарчит.

Вот он идет, упрямый человек,
Под медный рев, через огонь и воду,
За пазухой неся свою свободу –
Надежнейший на свете оберег.
(06)

***
Большие темно-карие горячие глаза.
Мой мир разбит в аварии, а я как будто за.
А мне как будто нравится мой вывих головы –
Я, знамо, не красавица, зато прекрасны вы.

За совершенство вида я судьбу благословлю.
Любуюсь, не завидуя, без ревности люблю.
Сверкая в каждой лужице, под славословье лир
По небосводу кружится мной созданный кумир.

Кумиросотворение, конечно, смертный грех,
Но пройдены сомнения и не осталось вех.
Что крыша круто сорвана, я знаю и без вас:
Скажите мне, на что она в сияньи карих глаз?

Спасибо, пресса желтая, спасибо, интернет!
Висит, к стене приколотый, пятнадцатый портрет.
А я в туманном мареве – прощайте, тормоза! –
Плыву – и всюду карие мерещатся глаза.

Ну буквально всюду!
(06)

Фанатские страдания

Проклятая желтая пресса,
Совсем распустилась она:
Не пишет ни слова о милом,
А телик не кажет кина.

Достану заветную папку,
Где вырезок целый вагон,
Где смотрит на каждой странице
Очами прекрасными – он.

Но давние байки и сплетни
Унять не способны пожар.
Я жажду хоть малую новость,
Мне надобен свежий пиар!

Печально гляжу на обложки:
Уж месяц там милого нет.
Женился бы, что ли, родимый –
Я вырежу новый портрет.
(06)

Это вроде как о другом, но навеяло...

***

Жизнь – убогая посуда,
То посредственно, то худо,
В трюме сваленная груда
Бесполезного добра;
А снаружи лупят волны,
Паруса пассатом полны,
Скачем в свете буйных молний
В гребне водного бугра.

Впереди, тепло сияя,
Ждут Бермуды и Гавайи,
Гавань, может быть, иная,
Пляжи жаркого песка.
Не давая морю власти
В ослеплении и страсти,
Я надсаживаю снасти,
Но барахтаюсь пока.
(07)

Это про нас всех, дорогие мои...

***
Дивлюсь я глумливой цикличности мира:
Сестра наша, баба, рожает кумира.
Он учится бегать, играет в лошадки,
Гуляет, читает, марает тетрадки,
Потом – вырастает всем бабам на горе:
Мы плачем, стенаем, мы топимся в море,
Иная – в маразм,
Иная – в оргазм,
Но жаждут беднягу все женщины разом!
А он выбирает одну на планете,
И вот у него нарождаются дети…
Сестра наша, баба, стирает пеленки,
Нас тянет повыдергать ей волосенки.
А где-то в глуши, никому не известный,
Пацан подрастает – такой же чудесный,
И всюду, как осенью всходят опенки,
Растут – и глядят на мальчишек девчонки.
Однажды – бабах! – они видят кумира…
Дивлюсь я глумливой цикличности мира…

(Лимерик)

Жил мужчина красы несказанной,
От поклонниц скрывавшийся в ванной.
Дамы были упорны
И – в надежде на порно –
Просочились сквозь трубы и краны.

Крышеснос

Что-то кружит голова,
Уши жаром пышут, -
Просто держится едва
На стропилах крыша.

Закачалась, поплыла,
Звякнув черепицей,
Якоря оборвала
И взлетела птицей.

Клочья мысли – пыльный хлам,
Вечный сор чердачный –
Разлетелись по долам
Стайкою невзрачной.

Свищет ветер между глаз,
Так легко – аж тошно…

Эта песня – не про Вас.
Вы ведь не нарошно.
(07)

А вот это свежачок - сегодняшний

Тема: Джонни на ТВ
(почти с натуры)

Завеса из волос,
Приплюснутая кепкой,
Очки седлают нос
Над самокруткой крепкой,

Застенчиво крива
Ехидная ухмылка,
И добывать слова
Он тянется к затылку.

Изысканность и класс,
Рванина и наколки,
И жаркий карий глаз
Из-под лохматой челки.
(07)
grusha
Annet, это так здорово!
"Но барахтаюсь пока..." - чудесно.
Лимерик - прелесть.
Зарисовка с натуры - вообще сказка.
Annet
Автор облизывается от удовольствия. Похвала - лучше стакана сметаны. Мур! Спасибо!
Mary
Здорово! Мне особенно понравилось первое из раздела Джонни Депп ("Их Голливуд на ланч пучками ест..." - все стихотворение прямо в точку! "Крышеснос" вообще супер))) Люблю такой стиль)))
Annet
Что-то я развоевалась... Не шедевр, но вроде забавно...

Универсальный дневник фаната

...Долог, долог день рабочий,
К счастью, он иссякнет к ночи.
Я залезу в интернет -
Все, меня в реале нет.
В монитор уставлюсь слепо
На фан-сайте Джонни Деппа.
Про таланты и кино,
Про любимое вино,
Про детишек и жену
В пару темок загляну,
А поклоны и респекты
Скину в ворд - в "мои конспекты".
До рассвета посижу,
До маразма пофлужу,
Подремлю часок так-сяк -
И в контору на рысях.
Долог, долог день рабочий!..
(короче, дальше следует вернуться к началу и так повторять пять раз - до самой субботы)
Annet
Вот вам странное сочинение...


Цитата
«Уважаемые знатоки!
Может кто знает, верит ли Джонни в Бога. Если да, то в какого?(имеется в виду религия). Может быть в каком-нибудь интервью он об этом упоминал? Спасибо.» Alegra


Зигги Кук и дьявол

В адской канцелярии как раз подошло время сдачи годового баланса, и обер-черт Вельзевул-младший принес Самому на подпись несколько душеучетных ведомостей. Дьявол собрался уж было подмахнуть, не читая, как вдруг случайно заметил странную сколочку распечаток и посмотрел внимательнее. Документ был озаглавлен: «Смета на повторную ревизию потенциально грешных душ в городе Закопайнинг Колорадского уезда».
- Что еще за повторная ревизия? – удивился дьявол.
- Да так, технические проблемы, - уклончиво ответил Вельзевул-младший.
- Подробнее, - потребовал Сам.
- Ну, адский комп немного глюканул, - неохотно разъяснил обер-черт. – Там у них, в городишке этом, произошел аномальный выброс святости, один местный падре сподобился благодати, и несколько наших файлов затерло.
- А именно? – уточнил шеф.
- Мы потеряли информацию о конфессиональном статусе местных душ, - вздохнул Вельзевул-младший. – Не знаем, кто из жителей Закопайнинга наш, а кто не наш. Да вы не беспокойтесь, ваше совратительство, городок крохотный, душ там всего-то тыщи полторы. Мигом восстановим.
- Ладно, работайте, - благодушно проворчал дьявол, ставя размашистую закорючку под сметой. – Но чтоб не расслабляться! Дело будет у меня на контроле.

Вылетев из чертогов Отца Зла, обер-черт вздохнул с облегчением: пока пронесло. Не было ни малейшего желания растолковывать владыке, что аномальный выброс святости не был импульсным. Местный падре продолжал быть праведником, и при попытке дистанционного наблюдения за душами Закопайнинга экран адского компа просто заливал белый свет. Ничегошеньки не видно. Значит, надо засылать полевого агента. Платить ему суточные. Обеспечивать легендой, прикрытием, связями и явками, что тоже затруднено местным источником добродетели. Так что смета-то была немалой, хорошо, что его вредительство не стал заморачиваться цифрами. Однако действовать следовало безотлагательно.
- Асмодея ко мне! – рявкнул в пространство Вельзевул-младший, и пред его багровые очи явился мелкий бес с хитрой мордой и тощим плешивым хвостом.
- Для тебя ответственное задание. Нужно заново собрать информацию о душах города Закопайнинга. Вот карта, вот грин-карта, вот кредитная карточка и пачка гринов наличными. Главная задача: выяснить, кто к какой конфессии приписан. Потому что, сам понимаешь, буддисты и прочие кришнаиты – не наша клиентура. Опишешь перспективы соблазнения контингента. Словом, не мне тебя учить, ты опытный шпион. Вопросы есть?
- Есть, сер! – Мелкий бес вытянулся и молодцевато щелкнул копытами. – Зажевались файлы за всю историю Закопайнинга?
- На наше счастье, только за одно десятилетие, - вздохнул Вельзевул-младший. – Но и этого тебе хватит на неделю. Еще вопросы?
- Нет, сер!
- Приступайте!
- Есть, сер! – и Асмодей растаял, оставив после себя лишь легкий аромат серы.

«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От агента Крадущегося в ночи
Донесение по: ревизия душ в Закопайнинге

За отчетный период выявлено христианских душ 1 233, в том числе католических 519, протестантских 601, православных 5, адвентистов седьмого дня 14, мормонов 11, армянских 8, приверженцев экзотических сект 188, конфессиональную принадлежность остальных пока определить затрудняюсь. Оценка возможного соблазнения с последующим склонением ко злу осложняется в связи с тем, что большинство родившихся в рассматриваемый период покинули город Закопайнинг в рассматриваемый же период. Какие будут указания?
Крадущийся в ночи»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Двоешник,
1233-(519 + 601 + 5 +14 + 11 + 8 ) = 175, а не 188.
Пока копай, бухгалтерия еще не спохватилась и не замечает, сколько тебе платит.
Что заметишь интересного – сразу мне на стол.
В.В.Баал»

«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От агента Крадущегося в ночи
Донесение по: ревизия душ в Закопайнинге

Срочно (с вечерним нетопырем)
Сер, среди неопределяемых душ есть несколько интересных людей! Они могут быть весьма перспективны в плане соблазнения! Список прилагается.
Крадущийся в ночи»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Что за ерунда? В ваш список затесался Зигмунт Роджер Кук, киноактер. Весь мир, даже Темная канцелярия, в курсе, что он прибыл в Голый Уд из заштатного городишки Минимакс в Миннесоте. Наверняка сведения о его конфессиональной принадлежности есть в файлах Минимакса.
В.В.Баал»

«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От агента Крадущегося в ночи
Донесение по: ревизия душ в Закопайнинге

Прибыл-то он из Минимакса, а родился в Закопайнинге. Родители увезли его в Минимакс в пятилетнем возрасте. Если хотите, можно проверить базу по Минимаксу, но почти наверняка сведений о крещении там нет.
Крадущийся в ночи»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Знаете ли, агент, Зигмунт Кук кажется мне весьма интересным персонажем. Заканчивайте со сбором информации по Закопайнингу, и займетесь личным наблюдением за Куком и совращением его на кривую дорожку.
В.В.Баал»

«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От агента Крадущегося в ночи
Донесение по: Зигги Кук, перспективный актер

Докладываю: к новому месту несения службы прибыл. В доверие объекту втираться не стал: он живет в гостинице, наняться уборщиком раз плюнуть. По первому впечатлению объект перспективный: грешит напропалую. Если он еще и христианин, можем с вами заработать квартальную премию.
Крадущийся в ночи»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия
О квартальной премии мечтать будешь, когда закончится квартал! Работай!
В.В.Баал»

«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От агента Крадущегося в ночи
Донесение по: Зигги Кук, перспективный актер

За отчетный период объект предавался пьянству с… по… Соблазнял девиц с… по… Нецензурно выражался 2537 раз… sorry, шеф, уже 2541 раз. Употреблял предосудительные психотропные средства 26 раз (курил иван-да-марью). В более серьезных грехах, как-то: мошенничество, кража со взломом, убийство – не замечен.
Получил предложение сняться в фильме Тома Бентона «Руки-пассатижи». Это ведь хорошо для нас, сер? Том Бентон вечно снимает кино про покойников и известен как Мастер Темных Дел.
Крадущийся в ночи»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Осел, что тут хорошего! Извращенец он, а не Мастер! Снимать кино про мерзейших покойников так, что зрители становятся добрее!
В Канцелярии ходят слухи, агент, что Бентон заслан в Голый Уд из ведомства нашего вечного Врага, дабы извращать пути Тьмы. Боюсь, наш объект станет труднодоступнее.
Подумайте, чем его соблазнить. Пьянство и девицы – мелко.
Как там с определением конфессии?
В.В.Баал»

«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От агента Крадущегося в ночи
Донесение по: Зигги Кук, перспективный актер

Сер, дела наши плохи. Объект завел постоянную невесту и прекратил совращать девиц!
За отчетный период объект предавался пьянству с… по… Нецензурно выражался 1994 раз… sorry, шеф, уже 2006 раз. Употреблял предосудительные психотропные средства 4 раза. Показатели падают…
Относительно конфессии: обнадеживающая информация. Родной дядя объекта по материнской линии – священник. Предположительно его племянник крещен.
Крадущийся в ночи»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Какой именно священник дядя?
С невестой надо бороться. Сам, что ли, не сообразишь?
В.В.Баал»

«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От агента Крадущегося в ночи
Донесение по: Зигги Кук, перспективный актер

Ах, черт, сер, дядя-то баптист! Они младенцев не крестят! Опять эта проклятая неизвестность…
К вопросу о невесте докладываю: уволился из гостиницы, создал рекламное агентство. Тиснул в желтой прессе несколько мерзких статеек об объекте и его девушке.
Крадущийся в ночи»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Куда ты пропал, мелкий бес? Полгода ни слуху, ни духу! Доложись!
В.В.Баал»

«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От агента Крадущегося в ночи
Донесение по: Зигги Кук, известный актер

За отчетный период объект предавался пьянству с… по… Нецензурно выражался 6724 раза… sorry, шеф, уже 6730 раз. Употреблял предосудительные психотропные средства 8 раз. Девиц не соблазнял, невесту устранить не удается.
Простите, что долго не писал, сер. Очень много работы в агентстве. Развязал настоящую охоту папарацци на объект и девушку.
Насчет Бентона вы были правы, сер. Он-таки снял доброе-предоброе кино. О ужас! Зрители уходят с сеансов просветленными! Враг, истинный Враг нашего дела!
Объект получил предложение сняться в роли слабоумного клоуна. Так как он с детства испытывает ужас перед клоунами, есть надежда поймать его в депрессии и соблазнить на что-нибудь неподобающее.
Крадущийся в ночи»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Клоун? Ну-ну… Работай!
В.В.Баал»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Агент, почему не выходишь на связь?
В.В.Баал»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Да что же такое? Где ты, Владыка тебя подери?
В.В.Баал»

«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От агента Крадущегося в ночи
Донесение по: Зигги Кук, известный актер

Извините, сер, заработался. Газеты отнимают все время.
Крадущийся в ночи»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

С ума сойду с тобой! Какие еще газеты? Чем ты вообще занят, зараза? Уволю!
В.В.Баал»

«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От агента Крадущегося в ночи
Донесение по: Зигги Кук, известный актер

За отчетный период объект предавался пьянству с… по… Нецензурно выражался 8592 раза… sorry, шеф, уже 8607 раз. Употреблял предосудительные психотропные средства 10 раз.
И нечего грозить увольнением. Работаю как проклятый над нашей проблемой.
По вопросу невесты докладываю: прикупил несколько желтых газетенок, в которых регулярно публикую гадости об объекте и невесте. Между прочим, моими стараниями они-таки рассорились.
К сожалению, роль клоуна не вызвала ожидаемой депрессии, но объект в душевном раздрае из-за расстроенной помолвки.
Вопрос о конфессиональной принадлежности остается открытым. Есть надежда, что он все же христианин: недавно повстречал на улице какого-то фрика в балахоне, который думает, что он Иисус. Отнесся с уважением, закорешался, дал закурить. Похоже, он не чужд христианских ценностей. Тем выгоднее соблазнять, верно, сер? К сожалению, объект упрямо не зазнается, не психует, не грешит, негодяй, ничем, кроме сквернословия и вредных привычек! Даже девиц все еще не соблазняет, несмотря на разрыв с невестой.
P.S. Объект получил предложение сняться в роли затюканного парня из глухой провинции. Это должно возродить подростковые комплексы. Надеюсь все же на депрессию.
Крадущийся в ночи»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Асмо, ты пугаешь меня! Что еще за фрик в балахоне? Ты уверен, что это не второе пришествие? Точно?
В.В.Баал»

«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От агента Крадущегося в ночи
Донесение по: вероятное второе пришествие

Срочно (с вечерним нетопырем)
Успокойтесь, сер: я проверил. Чувак явно из Вражеского стана, но не Сам, не волнуйтесь. Просто просветленный до полного идиотизма.
Крадущийся в ночи»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Уф, отлегло от сердца… Благодарю за службу, агент!
Жду донесений по объекту.
В.В.Баал»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Очень жду донесений по объекту!
В.В.Баал»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Мое терпение лопнуло! Завтра не отчитаешься – отзову к чертовой матери!
В.В.Баал»

«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От агента Крадущегося в ночи
Донесение по: Зигги Кук, знаменитый актер

За отчетный период объект предавался пьянству с… по… Соблазнял девиц с… по… Нецензурно выражался 8315 раз… sorry, шеф, уже 8320 раз. Употреблял предосудительные психотропные средства 12 раз.
Это все, сер.
Крадущийся в ночи»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Как – все? Чем ты там занимаешься, разгильдяй?
В.В.Баал»

«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От агента Крадущегося в ночи
Донесение по: занятия агента Крадущегося в ночи

Поясняю, сер: 1) рекламное агентство процветает; 2) прикупил к газетам пару глянцевых журналов, процветают; 3) открыл юридическую консультацию для работников киноиндустрии, процветает; 4) думаю заняться продюсированием фильмов, есть кое-какие идеи. Вы хотели что-нибудь еще узнать, сер7
Крадущийся в ночи»

«Агенту Крадущемуся в ночи
От обер-черта В.В.Баала, Темная канцелярия

Ты забыл, зачем тебя посылали, сволочь хвостатая? Ты должен повернуть ко злу одну-единственную душу! Работы на полгода, а ты торчишь в столице киноиндустрии Владыка знает сколько лет - и только отписки! Когда будет результат?
В.В.Баал»


«В Темную канцелярию
Обер-черту Вельзевулу Вельзевуловичу Баалу
От бывшего агента Крадущегося в ночи
Донесение по: Зигги Кук, великий актер

Это мое последнее донесение, сер. Заявление об отставке прилагается.
Первое. Объект не поддается воздействию темных сил. Вероятно, он исполнен благодати. Не понимаю, почему этого не видно с первого взгляда.
Второе. Объект, вероятно, не наш. Сведений о крещении, как вам известно, не имеется. Из высказываний объекта следует, что он стихийный верующий индивидуального толка со смутными философскими представлениями о высшем разуме. В ад не верит, значит, нам не достанется, хоть все копыта отбей, ходя за ним с соблазнами.
Третье. Мой бизнес процветает, как и не снилось вашей гребаной Канцелярии. Обойдусь без вашего оклада! Мои грязные деньги все почище ваших.
Четвертое. Вложил свои грязные деньги в чистое дело: в производство фильма с великим актером Зигги Куком, рабочее название «Покойник». Вряд ли фильм окупится, но мое имя, безусловно, останется в истории как имя человека, причастного к шедевру мирового кино.
Прощайте.
P.S. Хвост купировал, копыта отбросил, рога больше не растут.
Медиа-магнат, независимый продюсер Асмус Левиафан»

Эпилог
Через несколько лет бывший обер-черт В.В.Баал, разжалованный за провал операции «Зигги Кук», узнал о последней невесте бывшего объекта. Ее фамилия, означающая «Рай», привела адского кочегара Вельзевула-мизерного в неистовство, сопровождаемое тяжелым бредом. Когда свихнувшегося черта увозили на развоплощение, он брызгал слюной и бормотал: «Связался черт с младенцем… Связался черт с младенцем… Происки Врага! Засланный, засланный нам на погибель… Черта исправил!»
Асмус Левиафан продолжает процветать в медиа- и кинобизнесе.
Mary
Ух ты!!! Ну ни ......себе!! (извините, эмоции не выдержали). ПОТРЯСАЮЩЕ!!! Настолько необычно, столько юмора (не забуду "Руки-пассатижи")))))))))))))))))). А эти отчеты ....(соблазнял девиц столько-то, ругался столько-то... lmao.gif ) Еще раз повторяю, что мне безумно нравится этот стиль со смешными названиями и именами)))))))
Annet
Спасибо, дорогая! Мне самой нравится - читаю и хихикаю...
Annet
Зигги Куку пятьдесят![/b]
[b]Быть того не может!

журнал «Небо в алмазах», №6 за 2013 г.

В преддверии знаменательной даты величайший актер современности дал эксклюзивное интервью нашему корреспонденту. Вася Клейтон встретился с Зигги Куком в его загородном доме в окрестностях Тулузы.

Я внутренне трепетал, отправляясь в Пьезот-сюр-Мер, старинную провансальскую деревушку, где вот уже пятнадцать лет проводит все свое свободное время самый красивый мужчина планеты. Здесь же постоянно живут его пятеро детей (три девочки и два мальчика), его восемь собак (два кобеля и шесть сук), родственники его жены (тесть, теща и трое пятиюродных кузенов с семьями), а также лошадь, две кошки и куры. Супруга артиста, Валери Эдем, такая же перелетная птица, как и он сам: хоть и любит возвращаться в гнездо, но через какое-то время срывается и мчится то на съемки, то на гастроли. Как им удалось на лету настрогать столько белокурых детишек, со стороны понять трудновато. Но против фактов, как говорится, не попрешь: вот они все перед вами на фотографии в правом углу страницы, начиная со старшей, почти уже взрослой Розали Лилиан Шансон (Песня Роз и Лилий, однако! ей четырнадцать, и она называет себя Шанзили), и заканчивая малышкой Маргарет Вайолет Ледженд (Легенда Маргариток и Фиалок! этой четыре, и она отзывается на Минолу). Старшего мальчика зовут непритязательно – Зигмунт Роджер Кук III, ему десять. Чтобы не путать с отцом, парнишку называют Родди. Таким образом, великий Кук II и юный Кук III по справедливости поделили на двоих общее имя. Что же касается семилетних близнецов, настоящие имена которых тоже весьма заковыристы (Марлон Тимоти Хантер и Холли Флер Блюз), сейчас они отзываются исключительно на прозвища: Бонни и Клайд.
- В прошлом месяце их звали Мик и Мэллори, - сообщил, ухмыльнувшись, счастливый папаша, - а зимой Тарапунька и Штепсель.
Я остолбенел: старые советские кумиры давно и прочно забыты даже у себя на родине, разве что иная бабушка вспомнит, кто это. И вдруг я слышу их имена в Пьезот-сюр-Мер от Зигги Кука, ни слова не говорящего по-русски.
Видя мое изумление, м-р Кук развеселился.
- Я знаю о вашей стране куда больше, чем вы могли ожидать, - сказал он, очень довольный произведенным впечатлением. – У меня есть верные корреспонденты в России. Прошлым летом моя давняя поклонница из Петербурга прислала целую книгу сказок, написанных российскими фэнами, причем в превосходном переводе. Тим и Холли зачитали ее до дыр, а потом началось. Знаете, как трудно выговорить слово Чебу-раш-ка? А ведь Холли два месяца не желала отзываться ни на какое другое имя. Наши с Вэл языки просто завязались морскими узлами, пока мы научились это произносить. Но как только у нас стало получаться, близнецы снова переименовались, и нате вам: Тарапунька и Штепсель!
Надо видеть и слышать, дорогие читатели, как Зигги выговаривает это!
С некоторым усилием вашему корреспонденту удалось подобрать упавшую челюсть с пола и затолкать выпученные глаза обратно в орбиты. Под веселый смех мистера Кука я, наконец, вспомнил, зачем приехал.
- Мистер Кук, расскажите, пожалуйста, над чем вы сейчас работаете.
- В данный момент у меня передышка между съемками. Мы только что закончили с Томом Бентоном фильм «Мертвые поэты» (в российском прокате фильм выйдет под названием «Садистские стишки». – Прим. ред.) – это мрачная и одновременно забавная фантазия в самом что ни на есть Томовом духе. Главные герои – Эдгар По, Эдвард Лир и Франсуа Вийон. Все они давно умерли, но пытаются влиять на мир живых… Не буду рассказывать – скоро сами увидите.
- И кого же играете вы?
- Вийона. Знаете, очень интересный персонаж. Он был великим поэтом и разбойником с большой дороги. Острый на язык, бунтарь по натуре, и жизнь свою кончил на виселице, - мой герой время от времени вспоминает об этом в фильме.
- А почему не По?
- Ну, Тому виднее… Я бы с радостью сыграл По, но Том так решил. Наверное, ему нравится мой французкий.
- Не могу не спросить вас, Зигги, есть ли в фильме эпизод с африканским муравьедом?
- Вау… (смеется) К счастью, Том пока не поймал меня на слове, обошлось без зоофилии…
- Это который ваш совместный проект с мистером Бентоном?
- Уже восьмой…
- А что дальше?
- В сентябре возобновятся, наконец, съемки «Дон Кихота», чему я очень рад: я все еще могу сыграть Санчо Пансу, а не Дон Кихота, хотя мои усы уже седеют…(Зигги гладко выбрит, так что проверить справедливость его слов нет никакой возможности. ) Потом, если Аллаху будет угодно, мой старый друг Гор запустит новый фильм о приключениях…
- Боже, опять пираты в Средиземном море?
- О нет, - Зигги хихикает. – Это совершенно другое. Другие лица, другая история. Кино обещает быть очень страшным. Такой масштабный приключенческий ужастик. Действие происходит в Северной Африке. Пока это все, что я могу вам сказать: контракт очень суров в отношении спойлеров. Кроме того, в моих планах еще несколько проектов, но все пока вилами на воде писано, как бы не сглазить.

Ваш корреспондент только открыл рот, чтобы спросить о шекспировской театральной постановке, о которой давно поговаривают в артистических кругах, проча Зигги то роль Гамлета, то короля Лира, но произнести не удалось ни слова. Юная Маргарет прибежала с громким воплем: «Папа, спаси, на меня напали злые крокодилы!» Извинившись, Зигги Кук отправился разбираться с крокодилами. Ими оказались Бонни и Клайд. Не успел я оглянуться, как в бассейне перед виллой началась охота на диких нильских крокодилов. Зигги и Маргарет подкрадывались к бассейну с одними граблями на двоих, вполголоса обсуждая тактику захвата хищников. Хищники визжали и хохотали, скалили страшные зубы и орали: «Мы вашу острогу перекусим на раз!» «А вот и нет, - отвечал Охотник Кук. – Она отравлена ядом пиренейской дикой козы, от него любой крокодил дохнет на месте!»
Я ждал добрых сорок минут, чтобы спросить у Зигги Кука, с какими мыслями он подходит к пятидесятилетнему рубежу, но не дождался.
Да что там спрашивать – видно невооруженным глазом, что он так и не повзрослел, а уж пятидесяти ему не будет никогда. Так что, читая этот номер журнала с шапкой «Зигги Куку пятьдесят», не верьте. Ему от силы шестнадцать.
Вася Клейтон, специально для «Неба в алмазах», Пьезот-сюр-Мер
Mary
Ну что сказать? Я пока читала, у меня улыбка расползалась не то что до ушей - до потолка))) Здорово!!!
Я, правда, вижу немного другим 50летие кое-кого, но одергиваю себя на том, что это не кое-кто, а Зигги Кук - другой человек))))) 0034.gif
Короче, СУПЕР!!! ))
Ника
Аннет, на предстранице прочитала - очень понравилась твоя "биографическая ерундовина" Зигги Кука: названия-"перевертыши" городов, имена людей - супер, и недописанный хокку - :-)), теперь понятно почему Зигги так долго пришлось сниматься в невыносимом ему сериале :)))
Молодца)
Про происки чертей , и их замысел соблазнения и грехопадения Зигги тоже оч улыбнуло))
Вообщем, очень занимательная "ерундовина" получилась.
Annet
Еще немного в продолжение темы об интервью в журнале "Небо в алмазах"

Кляуза
Васька Клейтон лентяй и обманщик. Он не разговаривал с Зигги! Только полежал часок с биноклем на склоне холма возле поместья! Все слова Зигги о творческих планах – из инета!
Доброжелатель.

(Поперек кляузы красным карандашом: «Степанов! Разберись!»)

Докладная
От редактора отдела зарубежных звезд Степанова Л.И.
Провел расследование. Василий Кочергин (псевдоним Вася Клейтон), наш собкор во Франции, действительно провел сутки в Пьезот-сюр-Мер. Был там один, утверждает, что разговаривал с м-ром Куком лично; проверить его слова не представляется возможным. Однако все приведенные высказывания Кука действительно можно найти в Интернете, включая пассаж о Чебурашке.
Л.И.Степанов

По e-mail
Кому: Васе Клейтону
От кого: Степанов
Тема: Зараза ты, а не Клейтон
Васька, паршивец, ты что накропал? Какой, к едрене фене, эксклюзив? Я тебя прикрою, насколько смогу, но гонорар пополам!
Лева

По e-mail
Кому: Степанову
От кого: Вася Клейтон
Тема: эксклюзив
Ладно, Левка, вот тебе правда, одна правда и ничего кроме правды. Я пообещал главному интервью и двинул в эту самую деревню. Но мне от Кука ничего не обещали… Приехал, короче, зашел в местную забегаловку принять стакан винца для храбрости. И вижу: в углу за столиком сидит Он! Я подкатился к нему за столик со своим стаканом, и видно, у меня в глазах было столько энтузиазма, что он сходу выдал: «Сделай одолжение, не говори о кино!» «Но я не гробовщик, - отвечаю, показывая свою эрудицию, - и девушка меня не бросала. Я простой корреспондент русского глянцевого журнала. О чем же нам поговорить? О детях можно?» - и клянусь тебе, Лева, он сказал: «О детях в Интернете нароешь, знаю я вас, русских корреспондентов. А вот что ты думаешь о творчестве Родченко?» И битый час он грузил меня живописью русских конструктивистов! Я ни хрена не понял. Он очень был собой доволен, похлопал меня на прощанье по плечу и говорит: «Ты что-нибудь придумаешь, я в тебе не сомневаюсь. Можешь написать, что я дал тебе интервью». И ушел! Я сделал, как он сказал.
Вася
PS. А игру в охоту на крокодилов я, правда, сам видел. В бинокль.

По e-mail
Кому: Васе Клейтону
От кого: Степанов
Тема: интервью ЗК
Васька, идиот, ты хоть диктофон-то включил?
Степанов

По e-mail
Кому: Степанову
От кого: Вася Клейтон
Тема: диктофон
Обижаешь. Я еще не забыл, где у бутерброда масло. Включил, конечно, только там такая заумь…
Вася

Журнал «Небо в алмазах», №7-2013
Читайте в следующем номере! Мировой эксклюзив! Зигги Кук о живописи русских конструктивистов!

Эпилог. В №8-2013 журнала «Небо в алмазах» действительно можно прочесть полную юмора и интересных замечаний статью м-ра Кука о русском конструктивизме. К сожалению, в отличие от кинозвезды, переводчик данной статьи был абсолютно не в теме, так что никто, кроме искусствоведов, знающих американский английский со всеми сленговыми прибамбасами, не оценил данный текст. Таковых искусствоведов обнаружено всего двое – остальные не читают «Небо в алмазах».
Гонорар Вася Кочергин и Лева Степанов поделили поровну.
Доброжелатель не обнаружен. Возможно, это сам Лева?
Mary
АААА!!!!!!!!!! Ржу как ненормальная..........офигеть!!!!!! Мне такая версия в тысячу раз больше нравится!!!))))))) Ааааа...так и вижу Джонни, ой....т.е. Зигги, рассуждающего о русском конструктивизме!)))))))))) Я балдею!!)))))))) lmao.gif
Annet, БЕСПОДОБНО!!
Alisse
Аннет, все не осилила, но насладилась rolleyes.gif ... тем, что успела "читануть": два последних рассказа и особенно поразили стихи - льются в душу только так! bussi.gif
Annet
Спасибо, девушки... (автор сильно краснеет и ковыряет тапком пол)
Мистрисс, насчет Васи Клейтона - твоими стараниями: интервью у него и вправду вышло бледновато, пришлось додумать, как все было на самом деле. (а совсем на самом деле - автор увлекся сочинением имен для пятерых детей и весь исчерпался, не дойдя до главных разговоров)
Зимняя Нимфа
Дорогая Аннет, пишите просто замечательно! Пока только прочитала
"Зигмунт Кук, superstar" и несколько ваших стихов, но поняла, что ещё загляну в вашу тему! Сколько иронии и сарказма =) мало кто действительно талантлив в этой сфере =) У вас же просто талант, а нет - дар! ;) Временно покидаю вашу тему в очень позитивном настрое =)
grusha
Ох, Аннет!.. Прочитала все, предварительно распечатав, чтобы насладиться по полной))
Ну, что сказать, теперь у меня есть своя замечательнейшая биографическая ерундовина!)
Талантливо - не то слово. Волшебно! Смеялась в голос. У тебя потрясающее воображение)
По ходу чтения появлялись очень приятные ассоциации. Суперстар - с "Понедельником..." Стругацких, например. "Рева-корова" добила окончательно:)
Кук и дьвол - с Колобками (которые ведут Следствие). Ну и с Булгаковым.
В общем, просто чудесно! Жду новых идей;)
Annet
Зигги Кук и законный брак

Девять лет Зигги Кук вел добропорядочную семейную жизнь с французской певицей Валери Эдем, но не женился на ней. Уже двое детишек шустро топотали по деревенскому дому в Пьезот-сюр-Мер и его окрестностям, Зигги абсолютно не соблазнял девиц, крайне редко предавался пьянству и курению иван-да-марьи, отовсюду – со съемок, с презентаций, с премьер и награждений – бегом мчался домой, к любимой и детишкам, вызывая злую зависть у женской половины человечества (ибо каждая женщина на планете была уверена, что она лучше, чем Валери, кормила бы Зигги, одевала его, любила его, рожала бы ему лучших детей и т.д.) Но он не женился на своей Вэл! В душах ревнивых поклонниц тлел огонек надежды: вот однажды чудесный, прекраснейший на свете Зигги увидит, с какой грымзой он живет, и снова начнет рыскать по девицам – и у некоторых из малых мира сего снова появится шанс захомутать мужчину своей мечты!
И тут Зигги объявил о скорой женитьбе. Девять лет думал, а на десятый созрел.
Начался всемирный бум, тарарам, хай и ор. Взмыли голоса милых дам, которых хлебом не корми - дай посплетничать о своей сестре. Засуетилась журналистская братия. Такое событие пропустить невозможно! Прячась по придорожным канавам, перелескам и виноградникам, потянулись в Пьезот-сюр-Мер шустрые поджарые люди с фото- и видеокамерами, магнитофонами и микрофонами на телескопических удочках. Точную дату Зигги и Вэл не называли, сказали расплывчато: летом. Поэтому первый десант высадился в июне. Ребята из желтой газеты «Новости с небосклона» вырыли небольшой окопчик возле виллы Кука, забросили на ограду пяток жучков и усадили дежурного у походного пульта. Правда, через два дня провода от микрофонов как бы невзначай оказались перерезаны: садовник подстригал ветки на живой изгороди и ловко чикнул по проводочкам. Дежурный по пульту выписал из редакции беспроволочные радиожучки и прошелся вдоль забора виллы под покровом ночи, небрежно пуляя мелкими камушками и жучками на территорию куковского сада. На следующий день, однако, аппаратура умолкла снова: часть жучков затоптали дети, часть склевали куры, остальное же смыл из шланга тот же самый ушлый садовник. После непродолжительного, но громкого булькания в наушниках дежурного наступила тишина. Следующей ночью, тихо матерясь сквозь зубы, упорный работник желтой прессы брел по чужому саду, щедрым жестом сеятеля рассыпая жучки по газону кинозвезды, но через несколько минут налетел в темноте на незнакомого человека, споро тянувшего через тот же газон какой-то кабель. Разумеется, это был конкурент из еженедельника «С пылу, с жару!» (именно так, с восклицательным знаком). Молча, стиснув зубы - чтобы не услышали хозяева дома или, не дай Бог, их собаки, - труженики пера вцепились друг другу в волосы и покатились по аккуратно подстриженной травке. Некоторое время раздавались только глухие удары и сдавленное шипение. Потом на парадном крыльце хлопнула дверь, и недавние враги бок о бок ринулись за пределы частных владений. Один из них растерял все свои жучки, другой бросил свой кабель. Птицами перепорхнув ограду (довольно высокую!), они добежали до захоронки «Новостей с небосклона», втиснулись в окопчик, забаррикадировались маскировочным щитом из хвороста и фальшивого плюща и затеплили потайную лампу.
- Давно ты тут кукуешь? – спросил конкурент из «С пылу, с жару!», вытирая рукавом разбитый нос.
- Да уж пятый день, - отозвался хозяин окопчика, осторожно ощупывая распухшее ухо. – Здоров ты драться, брат… Ладно, давай послушаем, что там делается. – и щелкнул тумблером.
Из наушников раздалось шипение, шуршание, звук падения, затем всемирно известный голос длинно и заковыристо заматерился.
Конкуренты по-братски поделили пару наушников на двоих и замерли, зачарованно слушая.
- Какой идиот бросил тут шланг! – громко сказал Зигги где-то неподалеку от жучков. Некоторое время слышна была невнятная возня, потом снова послышался голос великого человека: - О, да это не шланг… Интересная штука… Вэл, дорогая, зачем ты встала? Но раз уж ты не спишь – принеси с крыльца топорик… Да, этот…
Громкое, отдающее звяком тюканье оповестило о безвременной кончине кабеля.
- Зараза, - сказал корреспондент «С пылу, с жару!». – Мне за кабель главный голову снимет.
- Ладно, - щедро поделился корреспондент «Новостей с небосклона». – Слушай мои жучки, пока я добрый.
К сожалению, раздолбав кабель, Зигги нежно поцеловал свою Вэл (чмоканье было чрезвычайно выразительно) и отправился досматривать сны. До самого утра слушать было нечего.
В восемь по лужайке затопали маленькие ножки, и закемаривших было журналистов разбудил радостный крик из наушников:
- Папа, папа, смотри, какие тут пуговки рассыпаны!
Корреспонденты переглянулись, понимая, что лафы нет и не будет.
- Хм, - сказал голос Зигги, - правда, занятные пуговки… Знаешь, Родди, их очень классно будет долбать молоточком вот на этом камне.
Следующий час в окопчике стоял треск, как от жарящегося попкорна: малыш Родди с упоением долбал молотком драгоценные радиожучки. Затем наступила тишина: прилежный ребенок разыскал в стриженой траве все «пуговки» до единой и все их прикончил.
Вечером корреспонденты по-пластунски проползли по периметру сада и разложили по земле сверхчувствительные микрофоны, заныканные представителем «С пылу, с жару!». Утром вдоль периметра прошелся все тот же ненавистный садовник, вооруженный лопатой, и тщательно вскопал землю на глубину штыка, похоронив микрофоны. Два из них оказались погребены заживо, но разобрать что-либо сквозь шуршание местных червяков, грызших землю прямо над ухом, было невозможно.
Работник «Новостей с небосклона» позвонил в редакцию и заказал бинокль, его коллега послал sms’ку глухонемому приятелю, умеющему читать по губам. На следующий день глухонемой сидел с биноклем в кроне развесистого дуба и стенографировал все, что успевал разобрать из разговоров обитателей дома. Информация была неизбежно отрывочной – наблюдаемые то и дело отворачивались от наблюдателя, нет чтобы повернуться к биноклю лицом! Но хуже всего, что около полудня солнце сверкнуло в линзах, и следующую фразу Зигги-таки произнес, глядя прямо в глаза глухонемому: «Что-то там блестит! Вэл, где моя духовушка – попробую-ка я пострелять по вспышке!» Несчастный скатился с дуба и замахал руками, показывая, что больше его на это гребаное дерево не то что калачом – акциями «Рено» не заманишь.
Тяжело вздохнув, корреспонденты расшифровали стенограмму и узнали, что Вэл выйдет замуж в шикарном белом платье и что Зигги заказан отпадный фрак. Ни даты события, ни подробностей – увы. С горя сообщили в свои издания про платье и фрак. «На безрыбье и фрак – сенсация, - меланхолично отозвались боссы. – Продолжайте наблюдение».
Тем временем в окрестных холмах усиливалось шевеление замаскированных папарацци. Дядюшка Жак Брасье, опрыскивая свой виноградник, нечаянно отравил двоих фотокорреспондентов и одного оператора телевизионного «Канала 1». Малыш Родди учился стрелять из арбалета, подаренного папочкой, и подстрелил девицу из «Нью-Йорк таймс». Пятеро умников пострадали от игры в разбивание пуговок: накидали в сад жучков, хотя их и предупреждали коллеги; теперь все они были туговаты на оба уха. Старушка Мадлен Роше неполных восьмидесяти лет пошла по грибы в ближайший лесок, наткнулась там на табунок корреспондентов разных изданий и, сослепу решив, что это нехорошие люди, которые сейчас покусятся на ее драгоценную выдержанную девственность, подняла такой шум, что бедняги еле унесли ноги. Словом, в Пьезот-сюр-Мер этим летом было весело.
Журналист из российского издания «Небо в алмазах», юный Васька Кочергин, еще не придумавший себе громкого псевдонима «Клейтон», просиживал штаны в пивнушке напротив местной церкви, надеясь, что однажды мимо него пройдут жених во фраке и невеста в белом – ну, в крайнем случае, проедет лимузин в лентах. По вечерам, когда становилось ясно, что свадьба снова не состоялась, он шел погулять по окрестностям (заметно качаясь после трудового дня), навещал коллег под облюбованными ими кустами и кочками, обменивался информацией («Ну что у вас? Ничего? и у меня тоже»)
Однажды в деревню прибыли Кит Ричардс, Мерилин Мэнсон и Игги Поп. Корреспонденты сошли с ума от восторга. Увы, знаменитые музыканты посидели с Зигги под яблоней, выпили неимоверное количество коллекционного красного вина и укатили. Даже не сыграли ничего и не спели. Судя по перехваченным обрывкам фраз, о свадьбе не было сказано ни слова.
К середине августа отощавшие, оборванные корреспонденты уже откровенно манкировали своими обязанностями. Продрав глаза в своих шалашах и окопах, они бросали ленивые взгляды в свои бинокли и телескопы, убеждались, что невеста в пестрой юбке и футболке, а жених в шортах и драной тельняшке, и заваливались досыпать. Васька не-Клейтон пил горькую с одиннадцати утра, все еще пялясь в окошко, но видел только пляшущих на подоконнике белых мышек. Когда однажды на заднем плане за квартетом мышей, исполнявших танец маленьких лебедей, прошли жених в шортах и тельняшке с невестой в цветастой юбке, Васька даже головы не повернул.
- Вот видишь, дорогая, - сказал Зигги, нежно целуя молодую жену перед алтарем, - я же говорил, что нам удастся устроить тихое венчание без посторонних глаз.
Вечером на видавшем виды «Мерседесе» семейство Куков отбыло в Париж отмечать свадьбу в давным-давно заказанном ресторане. Белое платье и фрак торжественно ехали в багажнике, дожидаясь своего часа.
Кит Ричардс и Игги Поп настраивали гитары, Мерилин Мэнсон сосредоточенно мазал белилами физиономию, друзья юности Зигги Кука – небезызвестные Тоби Гранд и Корби Даллас – распоряжались по части угощений, чудовищно старая, но несгибаемая тетушка Бет Шумахер командовала метрдотелем – и все это было в Париже. Конечно, нашлись ушлые корреспонденты, пронюхавшие про гулянку, но их, разумеется, не пустили на порог.
На Пьезот-сюр-Мер опускался тихий вечер. Васька Кочергин отправился в свой обычный обход. «Ну, что у вас? Ничего? И у меня ничего… хотя погодите… ой!..» Васькины глаза мучительно трезвели, становясь все больше и больше.
Так и ходит теперь пучеглазый…
Mary
Превосходно, Annet, как всегда)) Очень улыбнули "пуговки, которые будет классно долбать молоточком", момент с духовушкой - угарала со смеху, да и вообще все эти похождения и отчаянные попытки журналюг очень развеселили)) СУПЕР!!!)) blob16.gif
Annet
Спасибо! Я вот теперь думаю - пророк я или не пророк? Середина августа или нет? А, поживем - увидим...

А вот эта печальная песнь - сегодняшняя...

Он ослепляет слабый женский глаз.
Он затмевает звезды небосвода -
И кинозвезд, конечно! - и у нас
Деппрессия в любое время года.

И над планетой вьется томный стон:
"О несравненный!" - маются больные.
У каждой третьей в тяжкой форме - он.
Извилины узлом. Деппомания.

Ох, Джонни, Джонни! Таю и горю,
В ушах звенит, и мураши по коже,
Дурею... а, кому я говорю:
Я с вами, сестры - я свихнулась тоже.
Mary
Ну, насчет свадьбы я лучше промолчу...Как-то спокойно мне сейчас - без новостей о ней и слухов)))

Да...вот такие мы, заражены тяжелой, прогрессирующей формой Деппомании...Хорошо, что есть такая одна большая палата (этот сайт), где мы друг друга понимаем и поддерживаем)))
Annet
Угу, как было сказано в "Бенни и Джун" : "Там она будет общаться с другими больными, и ей, может быть, даже позволят выполнять несложную работу..." Общаемся, выполняем несложную работу...
Annet
Что-то нынче меня пробило на лирику... Вот вам, дорогие мои, чрезвычайно романтическая история -

Как Зигги встретил Вэл

Зигги лежал на диване, закинув за голову левую руку, и лениво курил. Блюдечко, приспособленное под пепельницу, было удобно пристроено на сиденье антикварного стула, обитого гобеленовой тканью, прямо под правой рукой. Зигги стряхивал сигарету не глядя, и на дорогой ткани уже заметны были беловатые колбаски пепла – пару раз он промахнулся. За испорченный стул придется платить, и немало, но ему было плевать.
Он смертельно устал. Устал настолько, что даже рисовать не хотелось. Пару месяцев назад его оставила девушка, которую он очень любил. Они расстались без шума и крика, но ее чертовски не хватало. Если бы она была рядом… Увы, это невозможно. Поднять упавший дух могла только работа, и уж ее-то как всегда было выше крыши, но именно сегодня на съемочной площадке случился выходной: режиссер-постановщик строго соблюдал законы о труде, и если приходилось работать в воскресенье, непременно устраивал съемочной группе отдых в другой день. И вот получилось – сегодня нечего делать, и завтра тоже.
В Париже было жарко и душно – видимо, к вечеру собиралась гроза. Из-за окна доносился неумолчный шум машин, особенно невыносимый в такую погоду, надо бы встать и затворить раму, но шевелиться не хотелось, да и, по правде говоря, сил не было.
Но и уснуть Зигги никак не мог, хотя и пытался. Навалился тот сорт усталости, когда организм даже отдохнуть уже не может без посторонней помощи. Можно было попробовать оглушить себя хорошей порцией спиртного, но для этого нужно было, опять же, подняться с дивана.
Поэтому Зигги лежал, курил и смотрел в потолок. Потолок в люксе этой старинной шикарной гостиницы весь был в лепнине и росписи, прямо над головой Зигги резвились толстые щекастые амуры, возлежали пухлые псевдоантичные нимфы и богини, окруженные гирляндами неправдоподобно больших цветов. Роспись - этакий буржуазный гламур девятнадцатого века – была настолько роскошно-нелепа, что в этом была какая-то даже своя художественная правда. «Мне в жизни так не написать», - лениво думал Зигги, глядя на всю эту позолоченную пышную красоту.
Они расстались с Джейн, потому что он захотел постоянства в отношениях и, если даст бог, детей. Она была моложе на восемь лет, работала манекенщицей и фанатично оберегала свои стильные косточки от малейшей капли жира; карьера ее была на взлете; поэтому она сказала, что никаких детей и что она еще не нагулялась. Гулять вместе с ним, как и спать с ним, она была готова сколько угодно, но не более того. Он спросил – а может, поженимся? – Вот еще, - фыркнула она. Он попытался настаивать, она надула губки и ушла без него на какую-то пьянку. Ее не было двое суток, потом к их тогдашнему дому подкатило такси. Она поднялась в квартиру под руку с обдолбанным юнцом (Зигги даже, кажется, знал его имя, но напрягать мозги, чтобы вспомнить, было лень), пошвыряла свои вещи в чемоданы и была такова, чмокнув, впрочем, бывшего любовника в щеку – на прощание. Больше она не давала о себе знать; конечно, если бы он захотел, он мог в любом таблоиде прочесть, где она и с кем. Но это было противно.
Зигги хандрил.
Зазвонил телефон, включился автоответчик: «Сейчас я не могу подойти к телефону, рассказывайте, чего вам надо». Прошли времена, когда его автоответчик истерически кричал: «Ну нет меня дома!» или нецензурно посылал звонивших. Нынешняя запись была по меркам Зигги почти любезна. После писка раздался голос режиссера Горана Домбровича: «Я знаю, ты меня слышишь. Мы собираемся на вечеринку. Тебе понравится. Жди – буду через двадцать минут».
- Черт, не хочу я никаких вечеринок, - пробормотал Зигги. Но подниматься с дивана, чтобы смыться до прихода Горана, было в лом. Поэтому он остался где был и закурил очередную сигарету.
Приехавший вскоре режиссер, большой и шумный мужчина (Зигги предполагал, что все потомки славян такие), не дал нашему герою опомниться ни на секунду. Он вынул из пальцев своей главной звезды дымящую сигарету, небрежно ткнул ее в блюдечко и заявил:
- Подъем. Ты едешь со мной.
- Вот еще, я никуда не еду, - вяло ответил Зигги.
- Ничего не желаю слышать. Вставай. Я от тебя не отстану.
- Мне нечего надеть, - отбивался актер.
- Не сомневался, что ты так скажешь, - парировал режиссер. – Поэтому я привез тебе свой костюм.
- Я в твоем костюме утону, - возразил Зигги.
- А вот и проверим, - и неожиданно для себя Зигги обнаружил, что уже застегивает шикарные темно-синие брюки, которые не настолько оказались широки, чтобы в них нельзя было выйти из дому. К большому его разочарованию.
- Костюм-то мой, - хохотнул Горан, – но тех времен, когда я был… ээ… не так корпулентен, да. Тебя вполне можно выводить в этом в свет.
Зигги, понимая, что его депрессия бессильна перед таким напором, потянулся за любимыми ботинками.
- Нет уж, радость моя, - остановил его режиссер. – В этом безобразии ты не пойдешь.
- Не в твоих же туфлях, - слабо попытался сопротивляться Зигги.
- У тебя есть приличные штиблеты, я сам видел. Кончай придуриваться и живо обувайся!
Не прошло и получаса, как Зигги Кук был одет, обут, причесан и упихан в лимузин, терпеливо ожидавший у дверей гостиницы.
- Зря ты меня вытащил из моей раковины, - сделал последнюю попытку Зигги. – Я сегодня отвратительный собеседник.
- Спорим на сто франков, что не зря, - ответствовал Великий выковыриватель улиток и махнул водителю: поехали. Лимузин присел и прыгнул вперед.

Ехали недолго; у роскошного стеклянного вестибюля большой картинной галереи режиссер выпихнул свою звезду из автомобиля и двинулся к дверям, раскланиваясь со знаменитостями (Зигги даже не смотрел, с кем именно) и волоча актера на буксире. В галерее происходила какая-то vip-презентация. В пух и прах разряженные vipы с бокалами в руках бродили вдоль стен, увешанных художественными фотографиями, иногда сбивались в кучки, щебетали, расходились; в толпе сновали несколько обозревателей светской хроники и – что особенно противно – фотографы.
Быстро сориентировавшись, Зигги ухватил стакан скотча с подноса пробегавшего мимо официанта и плавно, не делая резких движений, чтобы не привлекать к себе внимания, скользнул в заманчивый уголок, заставленный растительностью в горшках. Тут был целый розовый куст и пара пальм, а главное – декоративная решетка, густо увитая чем-то лианообразным в ярких красно-желтых цветочках. Вот за этой решеткой Зигги и собирался спрятаться от досужих глаз.
Увы, столь привлекательное место оказалось занято. Втиснувшись в зелень под пальмой, стояла и нервно курила тоненькая большеглазая девушка. Зигги показалось даже, что она подросток. Наверное, поэтому он непроизвольно обратился к ней на «ты»:
- Прячешься? – спросил он, чувствуя себя довольно неловко: было очевидно, что девушка именно прячется и ей вовсе не нужна компания. – Извини, - добавил он. – Я тоже хотел… Если я мешаю, пойду поищу другую нору.
- Да ладно, - сказала девушка и слегка улыбнулась. Аборигенка: француженка. – Если ты дашь мне глотнуть своей выпивки, так и быть, прячься здесь.
Зигги протянул ей стакан. Она глотнула, поперхнулась, глаза ее распахнулись так, что показались вдвое больше, чем были.
- Опрометчиво с моей стороны, - пробормотала она. – Неразбавленное – это чересчур.
- Тогда верни стакан, - сказал Зигги и ухмыльнулся. – Мне-то в самый раз.
Они замолчали; девушка оглянулась в поисках пепельницы, которой, конечно же, не было, пожала детскими плечиками и ткнула окурок в горшок с развесистым растением. Насколько Зигги успел заметить, окурок в горшке был далеко не первый.
- Не возражаешь, если я тоже закурю? – спросил он, вытаскивая сигареты.
Она не возражала. В полном согласии они стояли в этом благословенном тихом уголке, курили и думали каждый о своем. Зигги исподтишка поглядывал на незнакомку. Она была мила, хотя и не красавица, трогательно хрупка (к субтильным девушкам он издавна питал слабость), а улыбаясь, показывала кривоватый зуб, который почему-то придавал ее улыбке необыкновенную прелесть несовершенства. И конечно же, хоть и совсем юная, она вовсе не была подростком.
Горшок пополнился еще двумя бычками. Девушка вздохнула.
- Ну все, надо вылезать. До чего же не хочется…
- А может, ну их всех – смоемся отсюда потихоньку? – предложил Зигги.
- Не могу, - она покачала головой. – Еще минимум час мне надо кивать и улыбаться, кивать и улыбаться… Merde!
Она сделала глубокий вдох, встряхнула волосами и выскользнула из зеленого закутка, на секунду сверкнув перед Зигги обнаженной спиной. Он замер, ослепленный. Потом вышел в толпу вслед за ней. Поискал ее глазами. Нашел. Она приветливо улыбалась и кивала толстому седому дядьке в чудовищно дорогом костюме. Зигги с независимым видом двинулся сквозь толчею в ее сторону. Но не дошел: его перехватил Горан.
- Ну, как ты? – прокричал режиссер, перекрывая бурление болтливых vipов.
- Кто эта девушка? – крикнул в ответ Зигги. Горан придвинулся ближе и проследил за взглядом актера.
- Да ты лопух, друг мой, - захохотал он. – Вечеринка-то в ее честь! Она актриса, певица и фотомодель. Посмотри вокруг, чудо американское!
Зигги оглянулся. С фотографий на стенах на него смотрела худенькая глазастая девушка, только что в дружелюбном молчании курившая с ним под пальмами.
- Теперь понимаю, почему она не могла смыться… - пробормотал Зигги.
- Валери Эдем, - продолжал между тем Горан. – Она здесь звезда. Только в вашей чванливой Америке не знают наших европейских знаменитостей.
- Действительно, впервые слышу, - рассеянно согласился Зигги. – Ладно, пойду попробую пообщаться.
И он поспешно сбежал от своего режиссера. Но Валери была занята: она кивала и улыбалась самому ненавистному представителю человечества - светской журналистке, кажется, из «Вог» или «Базар». Пришлось свернуть с курса: не хватало еще засветиться рядом с Валери, не успев толком познакомиться.
Битый час наш герой маялся, наблюдая за девушкой издали и не решаясь подойти. То и дело его кто-нибудь ловил за рукав и порывался поговорить о кино; он машинально отвечал, сам не помня, что несет. Наконец Валери ловко увернулась от очередной стайки vipов и направилась к благословенным пальмам. Бросив своему собеседнику что-то вроде «Да, я с вами совершенно согласен, это чудовищный фильм» (не имея понятия, о чем, собственно, шла речь), он устремился к зеленому оазису. У решетки они столкнулись.
- Скорее, увидят, - шепнула Валери и нырнула в кусты. Зигги, не мешкая, протиснулся за ней.
- Знаешь, я уже сыта этим сборищем по горло, - сказала она, закуривая свою тоненькую дамскую сигаретку.
- То есть ты готова тихо отсюда свалить? – с энтузиазмом отозвался Зигги. – Предлагаю удрать и погулять по городу.
- Пойдем, - согласилась она.

Когда они с тысячью предосторожностей выбрались на улицу, там уже темнело. В фиолетовом вечернем небе сгущались тучи.
- Похоже, сейчас ливанет, - сказала Валери. – Бежим подальше отсюда.
Дождь хлынул, когда от галереи их отделяло два квартала. Они мгновенно промокли до нитки, но это только развеселило обоих. Девушка скинула туфли и пошла по лужам босиком. Зигги предложил ей свой пиджак – то есть пиджак Горана, - но она улыбнулась своей дивной улыбкой и покачала головой. Надевать обратно сырую шерсть было противно, и Зигги завязал рукава шикарной шмотки вокруг талии. Потом стянул через голову галстук и сунул его в карман брюк. Волосы его вымокли и свисали сосульками на лицо; ее прическа, впрочем, выглядела не лучше. Они посмотрели друг на друга и засмеялись.
- Слушай, - начали они одновременно и согнулись от смеха.
- Что ты хотела сказать?
- Я хотела предложить дойти до Эйфелевой башни, - ответила она. – Ты как?
- Я за, - согласился он. Он на все был согласен, чего бы ни пожелала сейчас эта необыкновенная девушка.
Они шли, смеялись, болтали, все вокруг казалось солнечным и ярким, хотя уже совсем стемнело и зазолотились вечерние огни. До Эйфелевой башни не дошли – у девушки устали с непривычки босые ноги, - зато нашли фонтан, сели рядышком на бортик и окунули разгоряченные ступни в воду. Бедные брюки Горана! Закатанные до колен, безнадежно помятые, испачканные на заднице городской пылью! Зигги было плевать. Он держал за руку удивительную девушку, которая понимала его с полуслова, а то и вовсе без слов, которая чудесно смеялась и умела помолчать, когда слова не нужны. Кстати о словах – она заставила его говорить по-французски, пришла в восторг от его запинающейся неправильной речи с жутким американским акцентом и немедленно начала учить, как выговорить то и это.
Только посреди ночи – или даже под утро? - они спохватились, что пора бы и по домам, и поймали такси; и в такси он наконец поцеловал ее. Она прижалась к нему хрупким телом, голова его кружилась, он шептал что-то бессвязное прямо ей в губы и не мог от нее оторваться.
- Подожди, глупый, мы приехали, - прошептала она наконец, вывертываясь из его рук. – Это дом моей маман, она женщина суровая. Давай встретимся завтра, хочешь?
- Спрашиваешь! – ответил он, задыхаясь от восторга и разочарования. – Утром, идет?
- В десять, у Лувра, - ответила она и выскользнула из машины.
Зигги не помнил, как добрался до своего дивана, упал на него, не раздеваясь, прямо в сырых брюках, и уставился на потолочную роспись. Пышногрудая Венера подмигнула ему с потолка.
Уже засыпая, он вдруг понял, что умудрился не назвать Валери своего имени и что она ни разу не спросила, как его зовут.

На утреннее свидание он шел с мрачной решимостью гладиатора, уверенный, что Валери не знает, кто он такой, и твердо убежденный, что нужно наконец представиться. Он перебирал в уме все свои прегрешения, действительные и мнимые, раздутые прессой до чудовищных размеров, и представлял, как дивное светлое создание отшатнется от его пугающей репутации. Наркотики. Пьянство. Бабы непрерывные. Хулиганские выходки. Приводы в полицию. И все это – на первых полосах. С фотографиями.
Он не сделал попытки выглядеть денди – наоборот. Он надел драные выцветшие джинсы со следами масляной краски. Он натянул дырявую полосатую майку, выставив наружу татуировки на бицепсах. Он влез в любимые разбитые ботинки армейского образца, так презрительно отвергнутые Гораном накануне. Он провел расческой по встрепанной шевелюре, передумал и растрепал ее снова. Из зеркала на него смотрел угрюмый уличный задира. Тогда, завершая образ, он нацепил черные очки и отправился к Лувру.
Она ждала его недалеко от главного входа – в джинсах, маечке и бейсболке, на ногах беленькие кроссовки, и выглядела совсем ребенком, хотя он знал уже, что ей двадцать четыре и у нее есть прошлое. Она увидела его и вся засияла ему навстречу.
- Здравствуй, - сказал он. – Я не представился вчера.
- Здравствуй, - ответила она. – Я узнала тебя с первого взгляда, Зигги Кук. Пойдем гулять.

Вечером, свернувшись в его объятиях уютным котенком, она сказала:
- Наверное, я в тебя влюбилась.
- Наверное, я тоже, - отозвался он.
Помолчали.
- Знаешь, - сказал он, - я хочу… Черт, не знаю даже чего хочу. Подарить тебе луну с неба?
- На что мне луна? – пробормотала она. – Мне не нужна луна.
- Ну… море… или остров… Хочешь остров?
- От тебя я хочу ребенка, - ответила она. И сама испугалась того, что ляпнула. Мужчины боятся ответственности. Особенно они боятся детей. Кто тянул ее за язык? Она замерла, ожидая, что теперь будет.
Он прижал ее к себе и взъерошил ее волосы.
- Хоть дюжину, - ответил он. – И давай приступим прямо сейчас.
Пышнотелая Венера над ними широко улыбнулась и погрозила кулаком своей свите. Нимфы и амуры, подталкивая друг друга локтями и беззвучно хихикая, на цыпочках скрылись за грандиозным золоченым облаком. Венера нырнула вслед за ними. И не высовывалась до самого утра.

Назавтра был напряженный съемочный день. Зигги сверкал и переливался, как китайский дракон, и играл гениально. После работы он вручил Горану загубленный костюм и бумажку в сто франков. Горан не понял. «Ты выиграл, - сказал Зигги, сияя. – Ты не зря вытащил меня на ту вечеринку». И, насвистывая, побежал на солнечные улицы Парижа, где его ждала Валери, их будущие дети, море и остров. И где-то там, высоко – луна, которую, так и быть, он оставит пока висеть - для какого-нибудь другого парня.
Gloria
Аннет, ты меня пожалуйста прости, да? никак не могла все осилить по своей медлительности bangin.gif а пока не осилила, отписываться не хотела!
зато теперь дочитала и просто не нахожу, что бы такого сказать... как бы так выразить свое восхищение, чтобы получилось достойно объекта biggrin.gif
но ничего не приходит в голову....
знаешь, даже не пыталась читать быстро, потому что нравится буквально каждое слово, и что-то обязательно надо было перечитать, еще разок представить ну и все такое...))
вот... и еще у тебя просто неподражаемый юмор, потрясающе завуалированная история, гениальное воображение, от имен я вообще в полном экстазе, ну а стихи это и вовсе нечто совершенно особенное rolleyes.gif
в-общем, спасибо за все автору, за чудесно и с огромным удовольствием убитые несколько часов)) bussi.gif

кста, по поводу последнего, не могу даже представить ничего романтичней))
и опять твое замечателное воображение! Вэн Вэл во всей своей уникальности))) спасибо, что так преподнесла! 0034.gif
Annet
Ну все, захваленная-захваленная я... За ухом почесана, по спинке поглажена, сметанкой накормлена...
Спасибо, спасибо!..
Annet
Стишок странненький, но что-то в нем есть...


Он безнадежно, как всегда, далек -
За иллюзорной пропастью экрана.
Но изнутри трепещет мотылек,
Щекотно, утомительно и странно.

Как распахнулась радостно душа,
Вся замирая в ожиданье чуда!
Как, трезвую обыденность круша,
Романтика рванула из-под спуда!

Как глупо - и прекрасно - и легко
Растаять, растворясь за краем света,
Так невообразимо далеко,
Что я сама почти не верю в это.
grusha
Аннет, чудесное стихотворение! Все так и есть.
Мона Лиза
Annet, очень красивое стихотворение!!!))) 0034.gif МОЛОДЕЦ!!!)) Мне очень понравилось!)) bussi.gif
~Пиратка_Карибского_моря~
Аннет, ты просто невероятное талантище! Всё прочитала, давненько не была в этой темке... Даже биографическую ерундовину перечитала! Сижу в шоке... от стихов, от Зигги и ваапще))
Спасибо тебе за такие шедевральные вещи! Жду ещё! Не оставь нас))))
Annet
Спасибо! как я могу - оставить... Просто сердце мое все еще в Северных горах, что-то такое крутится, может, напишу. Если выйдет, если пороху хватит и т.д. А м-р Депп как постоянный источник вдохновения перешел на малые формы - стишок там какой...
~Пиратка_Карибского_моря~
Северные горы, ето да! Буду их ждать с огромным нетерпением!
Пиши, и да не иссякнет твоя фантазия,а источник твоего вдохновения да не засохнет от жарких лучей солнца...
*кто понял, что я сказала?!*
Annet
Оба-на! Я точно не поняла - т.к. источник моего вдохновения питается в значительной мере от м-ра Деппа, который же и солнышко наше, сам себя он точно не пересушит...
~Пиратка_Карибского_моря~
Хы...я имелла виду "пусть Джонни никогда не покинет твое сердца"...что-тов этом роде)).
Annet
Да куда ж он денется! (или - куда ж я от него денусь!) Все, конечно, в этом мире проходит, как говорится, и это пройдет... Предыдущей моей любви издалека хватило на 10 лет, а м-р Депп владеет моей душой всего-то года полтора... У нас еще много времени для песен...
~Пиратка_Карибского_моря~
А кто был предыдущим?? Если не секрет)))...
Да, я верю в то, что у вас с Джонни будет плодотворное сотрудничество))
Annet
Предыдущая моя великая любовь из-за угла была гораздо ближе, чем м-р Депп. Это был один человек, с которым мы вместе работали. Он был старше меня на двадцать лет, счастливо женат и на окружающих дам не обращал внимания. Да собственно, я и сама была замужем и ни на что не претендовала. А все равно голова шла кругом, и стихи перли пачками. Мы были знакомы с 91-го года до 98, в 98 он умер. А я все вздрагивала, видя на улице похожий силуэт, слыша знакомое имя - ну и так далее. Потом прошло... Кажется.
~Пиратка_Карибского_моря~
О....прости, пожалуйста! Это ужасно...
.
Русская версия IP.Board © 2001-2022 IPS, Inc.